Я не ответила ничего, поняв, что мои мысли никакого практического толку не принесут. Да и что тут скажешь? Какой у ненормальной психопатки может быть повод? Психам вообще повод не нужен — они творят не ведая что и получают от этого свой, не понятный никому кайф. Да, так могло быть. Но мотив, я считала, все равно должен иметься. Почему она так ненавидит блондинок? Почему именно светловолосые красивые девушки вызывают тот самый триггер в ее искаженной душе, что она начинает действовать подобным ужасающим образом? Нет, как я уже говорила, я не психиатр, а это именно их пациент, и пусть они занимаются поисками первопричины столь опасных отклонений в психике. Я лишь была уверена в одном — все психологические травмы идут из детства или юности.
И вывод тут можно было сделать один: полнейшее безумие и ничего более.
— Бедная мама, она, наверное, себе места не находит, — продолжала хныкать из своего темного угла Лена.
— Я общалась с твоей мамой, — ответила ей я.
— Правда? Господи… Как она?
— Она действительно переживает, всю местную полицию подняла на уши. Поверь, ты обязательно вернешься к маме уже в самое ближайшее время. Я тебе обещаю это, — решила я подбодрить несчастную девушку.
После этих слов я поднялась, аккуратно отстранив от себя Веронику. Снова включила фонарик и посветила вокруг. Надо еще раз все внимательно вокруг осмотреть. Я начала ощупывать стены сантиметр за сантиметром, выискивая малейшие выбоины, по которым можно было бы забраться наверх, поближе к люку, и попробовать сломать механизм, который его открывал. Или выстрелить в нужное место, чтобы выбить из работы всю эту нехитрую установку.
С одной стороны квадратного люка тонкий луч фонарика высветил какую-то темную коробку, от которой торчал небольшой рычаг. Дотянуться дотуда я не смогу, а вот если в этот механизм запустить пулю? Нет, так рисковать я не могла — вдруг это ничего не даст, а я тем самым только раскрою себя, дав понять этой сумасшедшей, что я вооружена, а следовательно, очень опасна.
— Она говорила, что папа у нее какая-то большая шишка в армии, — сказала Лена, продолжая прижимать к себе колени. — Мать у нее давно умерла. И сестра пропала без вести…
— Сестра… — тихо повторила я.
— Что?
— Точно, она же рассказывала, что у нее без вести пропала сестра лет шесть назад. Потом через три года еще одна девушка здесь пропала. Некая Аня Рожкова. Ты не знала такую? — обратилась я к Елене, так как она была из местных.
— Нет, я вообще про этот случай впервые слышу. И никакую Аню Рожкову я не знаю…
— Я видела ее сестру на фото, — продолжила я вслух свои размышления. — Красивая блондинка… И Аня Рожкова, судя по словам очевидцев, тоже была симпатичной светловолосой девушкой. Ну, теперь-то все понятно… — Я приостановила свои изыскания, выключила фонарик, чтобы просто так его не жечь, и снова села на прохладную землю, облокотившись спиной о стену.
— Что тебе понятно? — спросила Лена.
— Да что эта ненормальная, скорее всего, укокошила свою сестру, а потом, спустя три года, убила и некую Аню Рожкову. И при этом все свои преступления пыталась свалить на своего отца…
— Боже, но зачем?
— Боюсь, этого она нам уже никогда не расскажет, — тихо ответила я, уже зная, что мне придется убить эту психически ненормальную девушку. Я даже не задумывалась о том, какие у всего этого будут последствия, но, скажу честно, подобное мне совершать уже приходилось. Когда вообще нет никакого выхода, когда тебе и окружающим людям грозит смерть и, чтобы этого избежать, есть только один выход — стрелять. Стрелять на поражение.
Я сама не заметила, как дотронулась рукой до выпуклости под своей свободной кофтой, ощущая пальцами кобуру с «ПМ». Вероника, оказавшаяся рядом и пытавшаяся снова прислонить голову к моему плечу, заметила мое движение и коснулась рукой того же места.
— Что там у тебя? — спросила она, и я даже различила искру в ее почти неживых глазах.
— Пистолет, — ответила я, решив не скрывать сей факт. Надо девушек к этому подготовить, чтобы мои действия не были для них неожиданностью.
— Что? У тебя пушка? — громко спросила Лена.
— Не кричи, — велела я. — Да, у меня с собой пистолет, и я намерена им воспользоваться, чтобы нас вытащить отсюда.
— Но… Как? — громким шепотом спросила Лена. — Ты хочешь ее грохнуть?
Я молчала.
— Эту тварь надо убить, — тихо, но при этом весьма зловеще произнесла Вероника.
— Девушки, у меня есть план, — заговорила я. — Я сама решу, что мне делать и как действовать. Просто доверьтесь мне.
— Покажи, — прошептала Вероника.
— Кого?
— Пушку.
— Зачем?
— Так… интересно.
Некоторое время я сидела неподвижно, и мы снова дружно замолчали, видимо, каждый думая о чем-то своем. Мне показалось или я услышала сверху какое-то движение, будто кто-то ходит или открывает дверь. Я тут же насторожилась и, расстегнув молнию, достала свой «ПМ».
