– Вот я болван! – произнес он в порыве самокритики, – это же шестнадцатый век, – а затем украдкой бросил виноватый взгляд на Арсения, проверяя, не сердится ли тот на его оплошность. Но тот не сердился. Да и как можно было сердиться на такое красивое и обаятельное создание.
– Я согласен с тобой, мой молчаливый укоритель, требуется что-то посовременнее, – сообщил кот, после чего развел локти в разные стороны, приподнял ладони к груди и, скрестив на них средние и безымянные пальцы, кстати пальцы у него были длинные, как у человека, а остальные растопырив в стороны, сообщил:
– Йоу, мужик, че как сам?
Эта выходка развеселила Арсения, он даже от неожиданности издал звук, похожий на хрюк, но кот остался недовольным от произведённого эффекта.
– Думай-думай, пушистик! – заворчал он себе под нос, обращаясь по всей видимости к самому себе.
Страх давно прошел, теперь Арсения внутренне распирало от смеха. «Пушистик, он называет себя пушистиком!» – молодой человек с трудом подавлял в себе первые порывы хохота. Ещё несколько секунд назад кот казался таким неожиданно опасным, а теперь вызывал лишь приступы умиления.
Почувствовав неладное, кот бросил на Арсения подозрительный взгляд, но посланник вовремя совладал с собой, сделав серьезную мину.
– Мне не так часто приходилось проявлять свои навыки приветствия, – пустился он в оправдания. – Да и что тут таиться, ты первый, с кем мне довелось практиковаться в этом древнем ритуале, – кот смущенно опустил голову и печально добавил. – К сожалению, пока безуспешно.
Посланник мысленно похвалил его настойчивость. Было видно, что животное старается. Коту казалось абсолютно важным произвести наилучшее впечатление на человеческого незнакомца своим самым первым в жизни приветствием, и это старание заслуживало похвалу.
– Не переживай, – успокоил посланник своего собеседника. – Достаточно будет простого классического рукопожатия.
Собравшись, ирбис приосанился, выгнул колесом грудь, одну руку спрятал за спину, а вторую протянул вперед.
– Доброго времени суток, уважаемый! – произнес он вежливо.
Арсений, скрывая умиление, пожал его мягкую ладошку, на которой выделялись длинные почти человеческие пальцы.
– Все время путаюсь в эволюции приветствий! – пояснил он и наконец расплылся в довольной улыбке, если только этот звериный оскал можно было охарактеризовать подобным образом. – Приветствия без понимания социального статуса сводятся к банальному ритуалу выявления альфа-особи, – с серьезным видом заявил он. – На мой взгляд, это занимает слишком много времени, да и к чему нам это выяснять? Я изначально признаю твоё превосходство, пришелец извне, и тем самым выражаю свое почтение. Надеюсь, этим я никак тебя не оскорбил?
Арсений отрицательно покачал головой.
– Прошу простить мое замешательство, – произнес он, улыбаясь и копируя манеру общения обитателя дендрария, – но я впервые в живую вижу разумного… – Арсений замешкался, определяя породу, стоящего перед ним кошачьего, – разумного молодого… леопарда, – произнёс он, ориентируясь по характерным кольцевым пятнам на шкуре.
– Я не просто леопард, мой смекалистый приятель! – подчеркнул свою значимость житель космического зоопарка, – я снежный леопард, снежный Барс, или ирбис – у меня множество благородных имен! – гордо сообщила большая кошка, а затем, решив, что перестаралась с самопрезентацией, дружелюбно заметила, – для друзей же я просто Барс!
– Впервые вижу разумного Барса, – поправился Арсений.
– Правда? – ирбису почему-то не понравился его ответ. – Жалко, конечно, но, похоже, мои подозрения начинают сбываться, – он опустил голову вниз, в раздумьях почесывая когтистой лапой мохнатую макушку. – Теперь становится понятно, почему ни в одной энциклопедии я не встретил ни языка котов, ни известных представителей моего рода, – он заметно загрустил, обнаружив эволюционный пробел в развитии своих соплеменников.
– Ты гораздо умнее и общительнее своих сородичей и по-своему уникален, и в этом нет ничего плохого, – попытался развеять его печаль посланник.
– Спасибо за добрые слова, мой вежливый почти что друг, – кот оторвался от своих дум, – но именно это меня и беспокоит.
– Что именно, мой необыкновенный мохнатый приятель?
