Между тем исправитель продолжал говорить, сыпля фактами, датами и числами, фамилиями и именами. Он показывал компрометирующие фотографии, где Арсений был запечатлен с какими-то неизвестными ему людьми. Посланник все еще думал, что эти странные письма, видеозаписи и фотографии можно было подделать, когда на одной из них он заметил ее. Наконец Боуил достал снимок из лучшего дня Арсения, и тогда посланник окончательно перестал его слушать. В глазах у него потемнело. Сон и явь, реальность и вымысел окончательно перемешались. Он больше не готов был верить чему-либо и одновременно поверил буквально во все. Он сидел и смотрел в одну точку, а в голове у него все рос и рос пузырь вакуумной бомбы отчаяния, способной разорваться в любую секунду. И когда это должно было случится, когда Арсений был готов наброситься на Алекса с кулаками, чтобы наконец заткнуть поток его неиссякаемых обличений, исправитель внезапно сам прекратил свою речь. Он легко поднялся с краешка стола и направился к двери.
Перед уходом Боуил вдруг превратился из надменного исправителя в этакого доброго доктора, протягивающего своему пациенту руку спасения. Алекс сообщил, что искренне верит в его выздоровление, хотя для достижения этой цели и потребуется немало усилий больного, что надеется на волю и желание посланника вернуться к нормальной жизни и его замечательной семье, ведь на свободе его ждут жена и дети. Попрощавшись, он резко закрыл за собой дверь и на некоторое время полностью исчез из жизни Арсения.
***
Арсения трясло. После того, как таинственный гость покинул его комнату, он, наверное, уже в сотый раз обернулся назад, чтобы убедиться в иллюзорности происходящего. Но окна каждый раз не оказывалось на своем месте, лишь атрибуты унылого больничного номера окружали душевнобольного со всех сторон.
«Я схожу с ума», – крутилось у него в голове – «Что это? Сон? Слои? Они кормят меня галлюциногенами? Они добавляют что-то в воздух?» – Арсений подошел к двери, за которой скрылся исправитель и подергал ручку. Как и следовало, та оказалась закрытой. Тогда посланник принялся долго бесцельно бродить по номеру, пока окончательно не выдохся и не присел на кровать. Под тяжестью его тела старые пружины печально запели. Когда же он откинулся на них, то моментально провалился в сон.
Арсений проснулся от настойчивого звука – кто-то чужой пытался проникнуть в комнату. В какой-то момент замок поддался, и в проеме появился незнакомый человек. Очередной неназванный гость аккуратно прикрыл за собой дверь изнутри и на цыпочках прошёл внутрь. Арсений решил притвориться спящим, но сквозь узкие щелочки глаз продолжал наблюдать за действиями незнакомца.
Одет гость был по-больничному, но выглядел не как врач, а скорее как пациент. На его плечи был небрежно наброшен мятый халат, на ногах болтались домашние тапочки. Волосы у вошедшего были кудрявыми и растрёпанными, а на лице красовались большие очки с серьезными диоптриями. От этого его бегающие глазки казались совершенно громадными и абсолютно сумасшедшими. Впрочем, весь внешний вид пришельца наводил на мысли о его тяжелом душевном состоянии.
Больной пару минут без особого смысла бродил по комнате, как бы исследуя ее, но при этом ни к чему не притрагиваясь. Все это время он краешком глаза посматривал на спящего Арсения. Изучив все вокруг и окончательно освоившись на новом месте, он неуверенно двинулся к кровати. Пришелец протянул было свою длинную костлявую руку к посланнику, чтобы коснуться его головы, но, видимо, уловив какое-то легкое движение со стороны спящего, поспешно отпрянул обратно.
– Я же вижу, что ты не спишь! – произнес он укоризненным шёпотом.
Арсений сообразил, что притворяться больше нет смысла. Подчинившись его наблюдательности, он открыл глаза и сел на кровать.
– Ты кто? – спросил Арсений вошедшего. Пристально рассматривая его, посланник все пытался понять кого же незнакомец ему напоминает: то в его лице ему виделся добродушный Макс, то холодный Ньютон, то это был загадочный Нейромант или грустный Лео. Ни в один момент времени невозможно было точно воспроизвести его черты, он как будто все время менялся, мельтешил, повинуясь своей внутренней нестабильности и дисгармонии. Он был весь дерганный и суетливый, то вскакивал с кровати принимаясь бродить по номеру, осматриваясь по сторонам и принюхиваясь, то на секунду замирал посреди, забывая, по всей видимости, где находится. Наконец лицо его на секунду замерло, и он, игнорируя предыдущий вопрос посланника, заявил:
– Мастер слоев был здесь!
– Что? – переспросил его Арсений в недоумении. Его уже порядком утомили разнообразные сюрреалистические истории, героем которых он становился за последние сутки.
– Ты же видишь все это? – он серьезно уставился на посланника и обвел рукой вокруг себя, по всей видимости указывая на обстановку в его номере. Арсений проследил за движением его ладони, но не углядел ничего нового.
– Вроде того, – неуверенно произнес он, не совсем понимая к чему клонит его гость.
