— Не ссы паренёк, хазу сдашь, и сразу назад отвезём, зуб даю. — Громила оттопырил мизинец и залихватски щёлкнул ногтем большого пальца правой руки по клыку в своей немаленькой челюсти. У него это вышло настолько естественно, что я снова не понял, кто же он такой: фраер блатной или приколист какой. Но на душе стало спокойней.
Управились мы за час. Меня никто не тронул, и в целости вернули обратно. Высадили меня у дороги, ведущей к нашей деревеньке, напоследок предупредив, что, если намутил чего, они меня найдут. Но вряд ли будут искать. Я ведь всё как есть рассказал и показал. Подхватив свои снасти, которые так и не пригодились сегодня, я с лёгким сердцем отправился домой, уже вычеркнув из жизни всё и всех, с кем вляпался в неприятности. Теперь это не мои дела. Пусть между собой сами разбираются.
— Молодцы, парни, вижу, не ошибся в вас, — Павел, потирая руки, возбуждённо прошёлся по комнате. Он ликовал. Всё шло без напряга, и он нигде не светился.
— Если всё будет так и дальше, без сучков, то мы все будем очень довольны.
— Не сглазьте, босс, — смущённо пробормотал боксёр, и Палыч согласно закивал.
— Да уж, не сглазить бы, сам не хочу этого. За хазой следить в оба, глаз не спускать.
— Не маленькие, сообразили уже.
— Завтра желательно выставить этого Беса на бабло. Это, конечно, по обстоятельствам, но, думаю, тянуть не стоит. План у меня уже есть, детали обсудим утром, после вашего доклада о ситуации вокруг злополучного хутора.
Когда на бегу вы получаете ускорение от велосипедного колеса, направленного вам в зад, то суммарное усилие идущего на хорошем ходу велосипеда и бегущего со всех ног тела, сошедшееся в точке под названием ягодица, отправляет вас в свободный, неуправляемый полёт метров так на четыре-пять. Полёт сам по себе особых тревог не вызывал, но вот приземление обещало быть жёстким.
Я рухнул на тротуарные плитки, скрежеща по их гладкой поверхности пуговицами своей джинсовой куртки. Бейсболка, мелкие детали гардероба слетали с меня как осенние листья с куста. Со стороны я, наверное, был похож на тряпочного зайца, выброшенного на произвол судьбы из окна быстро идущего автомобиля. Мне ещё повезло, что я был не на асфальте. Иначе я истёрся бы на половину, как на шинковке.
Всё моё нелепое падение виделось мне, как в замедленной съёмке. Раньше я о таком только читал. Когда же я приземлился, действия продолжились стремительно и беспощадно, не оставляя времени на размышления. Не успело моё туловище прийти в себя, улёгшись на обочине в нелепой позе, как настигнувшие меня преследователи принялись дубасить его, по чём попало, причём исключительно ногами. Моё сознание стремительно угасло, и я уже не слышал, как Дрозд орал всем, чтобы прекращали.
…Он приотстал немного, не желая особо напрягаться после возлияний. Знал, что эти хорьки не упустят добычи. А когда Штырь помчался вслед пацану на велике, понял — не уйдёт. Однако ситуация быстро вышла из-под контроля. Подвыпившая компания, разгорячённая погоней, едва не убила Шкета. Убила бы, но Дрозд вернул всех к реальности, врезав кому-то в челюсть, так как матерки не подействовали. Через минуту вокруг уже была тишина. Только тихо скулил, держась за отбитую челюсть, Факер.
— Повеселились, уроды, — рычал Дрозд, обводя всех гневным взглядом, — что теперь с этим мясом делать? Вот это вы собираетесь Бесу предъявить?!
Все подавленно молчали, стараясь не глядеть на слабо хрипящего парня, которого только что едва не убили, особо этого не желая. Факер продолжал скулить, и Дрозд вновь завёлся.
— Заглохни, баклан, а то и тебе так же наваляем! Пока вы здесь дружно дрочите, кто-нибудь уже наверняка вызвал ментов. Если хотите, чтобы всё было тип-топ, берите этого и швыряйте Бесу за забор.
Все в ужасе уставились на Дрозда.
— Там же псина эта громадная, — просипел Билл, — она ж его порвёт к чертям.
— Как-то быстро вы гуманистами все стали! А когда ты об него мослы свои отбивал, Билл, небось, не думал, что он завернуться может? Делайте, как я сказал, он всё равно не жилец. Зато мусора приедут, а допрашивать некого. Нет тела — нет дела.
Толпа и есть толпа. Не пришлось их долго уговаривать. Понукаемые Дроздом, они дружно, вернее сообща, ухватили паренька, кто за что смог, дотащили и ухнули его через забор. Страшный рык огласил округу, и через несколько секунд мощный удар сотряс забор. Но злодеи уже вовсю улепётывали, не думая ожидать развязки. Уже на лестнице, ведущей наверх к центру города, Джокер, догнав Дрозда, зло шепнул ему:
— Я всегда знал, что ты урод, но не думал, что настолько.
— Не горячись, парня угробили вы, я лишь спас ваши задницы. У меня, если ты помнишь, были связаны с ним совсем другие планы, — и добавил, помолчав: — А будете вякать, вам же не поздоровится.
