Встреча была сумбурной. Мать плакала. Евгений тоже. Мужчина оказался его отцом. Он уже вышел, откинулся — так он сказал. Оказывается, за все эти годы о Евгении никто не забыл. Отец умудрился спасти довольно приличную сумму денег. Вот только сделал это необычным способом. Он их не зарыл, не положил на счёт, не отдал на хранение. Он их отдал в общак. За такой поступок ему на зоне сделали достойную жизнь. Деньги были немалые. Он бы всё равно их потерял, органы нашли бы везде, но не тут. Увидев в его отце хваткого парня, авторитеты решили подключить его к своим делам. Когда Рысь отмотал срок, они дали ему дело и помощь. Теперь Рысь был «человек». Он разыскал Зою. Она ещё не безнадёжно спилась. Однако переход на лёгкие наркотики с лёгкой руки Рыся полностью отвернул её от пьянства. Можно сказать, пошёл ей на пользу. Теперь они были вместе. И решили найти своего сына. Решили, нашли. Они очень удивились тому, что его прооперировали в Европе. Однако, услышав историю о том, как он сделал себе протекцию, развеселились. «Весь в тебя, прохиндей», — сказала мать, забивая косяк. Рысь гордился сыном. Он подключил его к делу. Скупка краденого барахла давала хороший доход. В стране как раз воцарился пятнистый, и всё покатилось к чертям. Теперь деньги не делал только ленивый или тупой. Но была разница в том, кто, когда начал это делать. Они были первыми, и это было решающим фактором. Теперь Рысь уже не был напонтованным лошком. Деньги вкладывались только в доллары. На чёрном рынке цена была большая. Но, когда всё рухнуло и доллар влился в экономику естественным образом, Рысь ни разу не пожалел о том, что выбрал объектом вложения именно баксы. Когда месячная зарплата рабочего стала всего четвертак — двадцать пять баксов, для Беса и его родичей наступил рай на земле. Но расслабляться было нельзя, криминал понял, что может влиять, и началась резня на лестнице к власти. Рысь ушёл под влияние «московских» и прочно обосновался в Белоруссии. Тут можно было не бояться, что тебе устроят передел. «Московских» никто не трогал. Но Рысь не думал, что всё так и будет — гладко. Времена большого передела стали угасать. Нужно было готовить лёжку где-нибудь в тёплой стране. И всё было бы великолепно, если бы не героин, который мама и папа так любили. Обдолбавшись вдребезги, они врезались на своём новом «БМВ» в опору моста и умерли счастливыми и в один день. Даже в одну минуту. Бес вновь остался один. Правда у него было достаточно денег и дело, приносящее доход, но не стало ни одного родного человека. Остался только толстый, чёрный щенок, подаренный отцом. Он назвал его Жуком. На родительские похороны собрался весь криминальный люд. Статусы не заставляли усомниться в чине усопшего. Печатки, цепи, кожа, наводнение из «мерсов» и «бэх», отдельной бодигардной группой стояли «широкие» джипы. Быть бы Бесу в полном авторитете, но на ту пору наступил большой беспредел, и «московские» утратили влияние. Прорвался буржуйский рынок внутрь страны и обвалил бизнес повсюду. Краденое стало не очень нужно. Только раритеты и коллекционные вещи, а такое Бесу обламывалось редко. Цены стали расти. Рынок Беса не прельщал. Торгаши ему не нравились. В криминальной среде всё было по понятиям, и там было проще приспособиться. Можно было воспользоваться депозитом отца, который он завещал, и осуществить его мечту — свалить в тёплую туристическую нирвану прожигать жизнь. Но он знал: едва попробует воспользоваться деньгами, его завалят. Пришлось затушеваться. Уйти в мелкий, шушерный бизнес. Нужно было выждать времена поспокойнее. И он исправно платил в общак, держал точку для бродяг-маравихеров. Чтобы подвязать на дело карманника, нужно было его заарканить. Благо, среди ментов остались те, что в лихие времена поднялись не без помощи его папы, они подсобили с персоналом. Впаривали фуфло, ловили с поличным и к Бесу на отработку. А кто гордый слишком — на нарах грелся, формально отстояв свою свободу от Бесовского бизнеса.
Да, были времена. А теперь нужно всё это кидать. Случилось какое-то западло. Нельзя было терять время. Пацаны где-то засветились, он это чувствовал. Сумочка, которую притаранил Шкет, была битком набита баксами. С одной стороны, всё шиково, кто бы ни радовался деньгам. Но Бес не был дураком и мог сложить два плюс два. Большие деньги связаны с большими делами. Большие дела связаны с большими людьми. А большие люди очень не любят, когда кто-то лезет к ним в карман. Пропавший Лысый подтверждал его мысли. Да уж, лучше бы эти деньги пришли к нему потихоньку из карманов добропорядочных граждан, чем вот так, гамузом. Теперь надо рвать когти. Точку он закроет. На сходняке оставит долю в общак и отвалит временно отдел. Если люд блатной не выдвинет предъяв, получится, что не им он дорогу перебежал. Чуть-чуть он не досидел до нужного срока. Переждать бы ещё чуток, и можно было бы сваливать из этой дыры. Море, солнце, девочки, праздная жизнь. Всё это откатилось на неизвестное время. До этого ещё много разных дел.
