– Знаешь, мистика – такая вещь, как трясина. Стоит во что-нибудь залезть, и из этого не уйдешь никогда. Засосёт. Вот, например, я бы с удовольствием жил жизнью обычного человека, но ничего не могу с этим поделать. Я уже по колено в этой мутной жиже, которая с каждым годом становится всё глубже и глубже. Мои знания скорее приносят неприятности, чем помогают. Тебе же я решил помочь, поскольку по тебе сразу видно, что ты свежий.
– Бред какой-то, – сказал я.
– Разве я говорил о своём здравомыслии, – усмехнулся Асперо, делая глоток кофе, – но я научился жить со своим безумием, потому что так легче. Например, я всегда ношу с собой осиновый кол, хотя знаю, что вампиров в природе не существует, но я всё равно боюсь их, а кол вселяет в меня уверенность.
– Ну, если рассматривать данный вопрос с этой стороны… Смысл какой-то есть. Определенно. Но с другой стороны смыслом можно наделить самую бессмысленную вещь.
– Да, как говорится, если ты нашел смысл жизни, пора консультироваться у психиатра, – засмеялся мужчина.
– Ну, а что за знания, о которых Вы говорите?
– У каждого они разные. Кто-то с ними рождается, кто-то обретает после сильного потрясения или травмы головы. Я так понимаю, ты сам ещё не разобрался с тем, что ты обрёл.
– Понятия не имею. И откуда Вы вообще знаете, что я что-то обрёл?
– Значит, скоро поймешь. Откуда я знаю? Я чувствую. Свояк свояка видит издалека.
– И в чём же Ваша особенность?
– Мысли читаю, – ответил Асперо, доставая новую сигарету, – не совсем мысли, конечно, в мыслях может разобраться только их хозяин, ведь для другого человека они покажутся полной околесицей. Я чувствую общее настроение и намерения.
Бред какой-то, подумал я.
– Ещё какой бред, – сказал мужчина и рассмеялся.
– Ну, чтобы прочитать эту мысль, божьего дара не потребуется, – засмеялся я в ответ, – откуда Вы?
– Издалека, – сказал Асперо, внезапно погрустнев, – и здесь тоже недолго пробуду. Такова уж моя доля. Бродить-колобродить.
– Что же мне сейчас делать? – спросил я, – чем Вы мне можете помочь?
– Ничего не делать. Ждать озарения, и оно придёт, – ответил мой новый знакомый, – единственное, что я могу для тебя сделать, так это помочь с кошмарами, которые тебя мучают. Всё дело в том, что нужно понять их смысл, и тогда они пройдут.
– Буду благодарен.
Он немножко помолчал, по очереди поднося ко рту то сигарету, то кружку с кофе. Он напоминал старого драматурга, который давно отошел от дел и теперь занимается будничным философствованием.
– Ты должен будешь расслабиться и попытаться ни о чем не думать, – сказал он строго, – «не думай о красной обезьяне хотя бы тридцать секунд»,– сказал как-то Достоевский. Шучу, просто расслабься. И смотри мне в глаза.
Я подчинился. У него были очень странные глаза. Глубокие и синие. Посмотрев в такие глаза, очень тяжело отвести взгляд в сторону. Примерно то же самое, чувствует кролик, когда смотрит в глаза кобре. Вроде бы он должен бежать от нее со всех ног, но у него ничего не получается. Кролик просто сидит на месте. Сейчас я играю роль этого серого пушистика, а мне даже не страшно.
Когда я смотрел в глаза этого странного человека, у меня в голове промелькнули тысячи разных образов. И я понял: всё, что он говорил – чистая правда. Ещё я понял, что уже никогда не смогу дружить с Кимом так, как дружил раньше, потому что он иной, или, правильнее сказать, я – другой. Растворяясь в зрачках таинственного Асперо, я начал вспоминать свой кошмар, что мучил меня в последние ночи.
Вдруг, всё исчезло, будто кто-то переключил телевизионный канал, нажав на кнопку на пульте дистанционного управления. Череда сцен ночного кошмара неожиданно прервалась. Я находился в кафе и смотрел на Асперо, устало откинувшегося на спинку стула.
– Ты нужен ему, – сказал мужчина и дрожащей рукой сунул в рот следующую сигарету, – кому-то очень могущественному, намерения которого, скорее всего, не дружат с благочестием. Будь осторожен, молодой человек. Это может повлечь большую опасность как для тебя, так и для твоих близких. Но его основная цель – это ты и никто больше.
– Уже повлекло, – сказал я, думая о Луизе.