Выпустив вперед отряд магов для расчистки дороги, они двинулись в путь.
— Куда вы ведете столько рабов? — спросила каро на привале в одной из деревень. Это были ее первые слова с того дня, как Тобиас перевязывал ей раны на руках. Тобиас повел разнывшимся от мороза плечом и поморщился. Они двигались медленно, дорога была заметена слишком глубоким слоем снега. Он терпеть не мог этих долгих зимних путешествий, и с содроганием думал о том, что путь может занять больше семи дней. Потерев замерзшие руки, он глотнул огненной настойки цветов ши и протянул фляжку каро.
— На рудники, — ответил Тобиас, отправляя в рот кусок вяленого мяса. Ему совсем не хотелось есть, но голодным в такую погоду нельзя было оставаться. Аппетит, казалось, навсегда покинул его. За последний месяц он похудел так сильно, что начали выпирать ребра. Еще немного, и он сравняется весом с каро.
Девчонка сжала фляжку в руках и долго молчала, прежде чем задать следующий вопрос.
— Это правда, что Император сжег сотню рабов?
Тобиас смерил ее взглядом.
— Больше.
Каро коротко выдохнула и опустила голову. Тобиас раздраженно забрал настойку и спрятал в сумку.
— Давай, скажи, как сильно осуждаешь нас.
Каро спрятала руки в карманы меховой куртки и ничего не ответила. Тобиас схватил ее за подбородок, встретившись с несчастным взглядом.
— Они умерли из-за таких, как ты. Предателей, поднявших восстание, когда враги пересекли границы Империи. Считаешь себя правой?
Каро, не выдержав его злого взгляда, зажмурилась.
— Я сделал все для тебя, — с неожиданной горечью проговорил Тобиас. Проглотив ком в горле, он отпустил каро и презрительно бросил: — Ты этого не стоила.
К счастью, худшие прогнозы Тобиаса не сбылись. Оставив рабов под конвоем плестись по расчищенной дороге, они прибыли в Чериаду в конце пятого дня. Каро, кое-как державшаяся в дороге, слегла с сильнейшим жаром. Тобиас велел устроить ее в гостевой спальне, куда давно перебрался от Замии, и почти силой притащил к ней лекаря. Он убеждал себя, что ненавидит девчонку, но позволить умереть ей не мог.
Оставив ее на попечение лекаря, Тобиас позволил себе больше получаса отмокать в горячей ванне. Ему казалось, что он настолько промерз за этот переезд, что не отогреется никогда в жизни. С неохотой выбравшись из остывающей воды, он быстро оделся в самую теплую одежду. Мельком проверил спящую каро, перехватил хлеба с мясом и отправился к Императору.
Амориас, как безумный, носился по Чериаде, ставя все с ног на голову. Он затребовал отчеты сразу ото всех, поднял на уши солдат и колдунов и чуть не убил Ламиара, когда тот предложил отложить совет до утра.
Близилось утро. У Тобиаса уже двоились в глазах карты, когда Амориас откинул с плеча растрепавшуюся светлую косу и отпустил всех отдыхать. Сам он остался в зале, сосредоточенно вчитываясь в свиток с заметками. Под его глазами залегли глубокие тени. Глядя на него, Тобиас сомневался, спит ли тот вообще.
Каро что-то бормотала во сне, когда Тобиас, спотыкаясь, зашел в спальню. Поставив светильник на низкий столик, Тобиас наклонился над кушеткой. Девчонку лихорадило. Вся мокрая от пота, та просто горела.
— Сьерра, — Тобиас потряс ее за плечо. — Проснись!
Она застонала и принялась отбиваться. Выругавшись, Тобиас схватил ее руки и встряхнул. Вскрикнув, она проснулась.
— Выпей лекарство! — перебрав в колышущемся свете огня склянки, оставленные лекарем, Тобиас не сразу нашел нужную. Он поднес бутылек к потрескавшимся губам и проследил, чтобы она сделала глоток. Сьерра закрыла глаза и вслепую нашарила край одеяла, чтобы натянуть его под самый подбородок. Ее трясло.
Тобиас подтащил к кушетке кресло и со вздохом уселся, гипнотизируя взглядом вздрагивающую рабыню. Почему он только не убил ее, как обещал?
Дверь приоткрылась, и на пороге замер слуга с новой порцией поленьев для камина. Тобиас молча ему кивнул и откинулся назад, закрывая глаза. Каро что-то лепетала, и пару раз Тобиасу показалось, что он услышал свое имя. Наконец, бормотанье сошло на нет, дыхание начало выравниваться, и Тобиас, позволив себе расслабиться, уснул.
— Ты совсем обнаглел, притащил сюда эту рабыню, — прошипела Замия, поймав его в коридоре.
Он проснулся, едва встало солнце. Шея едва сгибалась от неудобного сна, плечо ныло. Он отругал себя за то, что не добрался до кровати, и, потрогав голову спящей каро, покинул спальню. Вчера Император назначил его помимо прочего следить за рудниками, и он хотел сегодня же подготовить все к прибытию рабов.
— Это не твое дело, — Тобиас оттолкнул ее. На Замии, на первый взгляд, никак не сказалась недавняя осада города. Не убавилось ни высокомерия, ни спеси. Только какой-то намек на страх в глубине глаз и бледность лица под слоем румян выдавали перемены. Тобиас с удивлением понял, что видит ее впервые с тех пор, как уехал из Чериады за подмогой для Императора. Не сказать, чтобы он соскучился.
— Не хочешь узнать, как у меня дела? — крикнула она ему в спину.
— Нет, — отмахнулся он, не сбавляя шага. От промозглых стен еще долго эхом отлетали ее срывающиеся ругательства.
