Тобиас скинул плащ прямо на пол и готов был упасть без сил прямо на пороге спальни. Прижавшись спиной к двери, он закрыл глаза. Он проторчал в рудниках больше десяти часов, и зрелище умирающих от непосильного труда рабов, загнанных туда по приказу Императора, что-то окончательно переломило в его душе. Управляющий шахтами в полнейшей панике вталдычивал ему о невозможности принять еще две сотни рабов из Криады. В чериадских шахтах никогда за всю историю их существования не трудилось столько рабов. Их негде было разместить, нечем было кормить. Не было, в конце концов, столько инструмента, чтобы занять их всех. А планы, которые поставил перед ними Император, были просто невыполнимыми. Цена их достижения — многие десятки жизней. И седовласый управляющий не готов принять их на свою совесть. Послушав его нытье, Тобиас подозвал к себе его помощника и без колебаний назначил нового управляющего. Вместе они набросали план действий на ближайшую после прибытия рабов неделю, и Тобиас покинул рудники. Бесконечный день закончился очередным советом, где Амориас наорал на всех присутствующих и с обещанием вздернуть каждого, кто посмеет проявить слабость духа, выгнал всех из залы.
Со вздохом оттолкнувшись от двери, он встретился взглядом с девчонкой.
— Живая? — спросил Тобиас и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Выпила лекарство?
— Да, — хрипло ответила она и тут же закашлялась.
— Лекарь был?
Она кивнула, не сводя с него блестящих глаз.
— Отлично, — пробормотал Тобиас, стягивая сапоги. Он взял со стола тарелку с остывшим ужином, который велел принести в комнату, и кинул в рот холодный кусок картошки.
— Мой господин, — робко начала каро. — Этой ночью…
— Помолчи, без тебя тошно, — оборвал ее Тобиас. Не чувствуя вкуса, он через силу дожевал еду. Затем заставил себя помыться и, не дожидаясь, пока высохнут волосы, залез в постель.
Ему снились окровавленные спины стонущих под плетьми рабов. В шахтах было темно и пыльно. Он задыхался, пытаясь найти выход наружу. Совсем рядом слышался чей-то надрывный смех, сводящий его с ума. Он преследовал его, куда бы он ни бежал. Смех становился все ближе и ближе, пока, наконец, он не увидел среди грязных тел Алексию. Хватаясь за острые камни с прожилками адаманта, она выламывала их из породы ободранными в кровь руками. Ее безумный смех становился все громче, а он все никак не мог заставить ее замолчать.
— Мой господин!
Тобиас перехватил тонкую руку каро и чуть не зарезал ее выхваченным из-под подушки кинжалом. Тяжело дыша, он оттолкнул от себя девчонку.
— Никогда так больше не делай! — в сердцах воскликнул он, пряча кинжал.
— Вы кричали, — испуганно пробормотала она.
Тобиас кинул на нее мрачный взгляд и принялся шарить по тумбочке в поисках сонных капель. Чертовы кошмары! Ему никогда от них не избавиться. Почему-то возникло ненормальное желание попросить каро лечь с ним. Как будто ее тело под боком могло избавить от ужасных видений.
— Иди спи, — не глядя на нее, бросил Тобиас и опрокинул в рот остатки зелья.
— Где твоя писарь? — спросил Амориас на следующий день после утреннего совета. Тобиас приподнял брови.
— Ей нездоровится, — запнувшись, ответил он.
— Приведи ее ко мне, — велел Император. Тобиас пару мгновений таращился на его белобрысый затылок, прежде чем отправиться за каро.
— Собирайся, тебя хочет видеть Император, — Тобиас хмуро принялся рыться в вещах, спешно принесенных слугой. Отыскав платье нужного размера, он кинул его на кресло.
— Меня? — дрогнувшим голосом переспросила девчонка. Она не двинулась, не сводя с Тобиаса испуганного взгляда. — Зачем?
В ее взгляде так явственно читалась паника, что у Тобиаса что-то на миг дрогнуло в груди.
— Не бойся, он ничего с тобой не сделает, — мягко сказал он и тут же, будто одумавшись, нахмурился. — Поторопись.
Каро молча переоделась и неуверенно замерла, когда Тобиас открыл дверь.
— Я же сказал, можешь не бояться, — Тобиас взял ее за плечо и вытолкнул в коридор. Сам он почему-то не мог унять тревожно колотящееся сердце.
— Чего он хотел? — спросил Тобиас, когда Сьерра вышла из залы. Игнорируя любопытные взгляды, он взял ее за локоть и вывел из людного коридора. Он проторчал под дверью больше получаса, изводя себя догадками, что понадобилось Амориасу от девчонки.
— Спрашивал про восстание, — сказала она и кинула быстрый взгляд на него. Ее щеки, за исключением бледного шрама, порозовели. — И про вас.
Тобиас фыркнул, стараясь сохранить спокойное лицо. Его мучал вопрос, зачем Императору понадобилось расспрашивать о нем каро.
— Могу я пойти с вами? — после того, как они в полном молчании достигли спальни, спросила Сьерра.
Тобиас смерил ее внимательным взглядом.
— Он просил шпионить за мной?
Каро вскинулась.
— Я бы никогда…
Тобиас остановил ее, подняв руку, и поморщился.
— Даже не думай спорить.
— Он не просил шпионить! Я никогда бы не стала этого делать! — с обидой воскликнула она. На ее пылающей левой щеке бледной змеей изгибался шрам.
