— Наивная ты девчонка, — пробормотал Тобиас. Он прижал ладонь к ее лбу, и она вздрогнула. — Ты все еще не здорова. Но если Император настаивает… Выпей лекарство и оденься потеплее. Жду тебя через две минуты.
— Я не собираюсь ничего ему докладывать, — повторила она, беспомощно вглядываясь в его лицо.
— Мне все равно. У меня нет секретов от Императора, — равнодушным голосом сказал Тобиас, хотя след какой-то неясной обиды неприятно саднил душу. — Давай живее, долго еще ждать?
Гонец от колонны рабов, которая под конвоем двигалась от Криады, прибыл рано утром. На совете он доложил, что рабы достигнут Чериады не позднее чем через два дня. Тобиас посетил склады с провизией и плотничью мастерскую, чтобы убедиться, что его вчерашние указания исполняются в точности. Под непривычно ясным зимним небом они с каро достигли леса, где десятки рабов валили деревья для постройки бараков, затем отправились к рудникам. Девчонка молчаливой тенью всюду следовала за ним. Тобиас с досадой поглядывал на ее расстроенное лицо, стараясь не думать о том, что Амориас ему не доверяет. Может быть, он действительно не просил ее следить за ним. Но даже если это не так, Императору ничего не стоило вызвать ее и допросить обо всем, что он делал.
Новый управляющий встретил его у высоких ворот, которые вели на просторную территорию, прилегающую к рудникам. Здесь уже вовсю шла стройка. Они осмотрели остовы бараков и почти достигли входа в шахты, когда Тобиас придержал лошадь, указывая на пятерых рабов, привязанных к высоким столбам. Они были одеты в лохмотья и тряслись на морозе.
— Что с этими?
— Беглецы, — сплюнул управляющий. — Приговорены замерзнуть.
— Мой господин, — каро подъехала к нему так близко, что их лошади почти прикасались боками. — Пощадите их, пожалуйста!
Тобиас резко повернулся к ней, чтобы встретиться с умоляющим взглядом.
— Прошу вас, — прошептала каро и, щедро глотнув холодного воздуха, закашлялась.
— Выпороть и вернуть в шахты, — распорядился Тобиас, спрыгивая с лошади и передавая поводья подбежавшему мальчику. Они оказались внутри, и Тобиас велел управляющему отправляться вперед. Подождав, пока тот скроется за углом, он схватил каро за ворот куртки и толкнул к грязной стене.
— Еще хоть слово вякнешь без моего разрешения, отправишься вслед за ними, — прорычал он сквозь зубы.
— Вы ведь не такой на самом деле, — сдавленно прошептала она.
Тобиас встряхнул ее, стукнув затылком о стену.
— Разве не ты обвинял меня, что я лишь играю в благородство? Убедись в своей правоте!
С этими словами он потащил ее за собой. Пусть вечно ноющая девчонка увидит всех этих грязных замученных рабов. Пусть простится со своими иллюзиями.
— Может, уже хватит?! — не выдержал Тобиас, тщетно стараясь уснуть больше часа. Каро не переставала шмыгать носом. На тумбочке валялся пустой флакон из-под сонного снадобья — он так и не собрался взять новый у лекаря.
Шмыганье остановилось, каро громко высморкалась.
— Простите, мой господин, — неровным голосом сказала она.
Раздраженно вздохнув, Тобиас откинул одеяло и подошел к кушетке. Каро сидела, обхватив колени руками. Ее слезы блестели в пляшущем свете камина.
— Что ты ревешь? — спросил Тобиас. — Посмотрела на рудники? Понравилось? — глядя, как каро сжимается в комок, Тобиас разозлился еще больше. — Все еще мнишь свою участь худшей?
— Они живые люди, — она бросила на него несчастный взгляд. — Чем они заслужили такую жизнь?!
Тобиас не ответил, наливая себе вина.
— Вам не может быть все равно! — голос каро отчаянно сорвался.
Тобиас залпом выпил вино и, не ответив, отправился в лазарет за снадобьем.
Через два дня, как и обещал гонец, прибыли рабы. Их поредевшие шеренги подошли к Чериаде под утро, когда зимнее солнце еще и не думало вставать. Тобиас, разбуженный взволнованным слугой, моментально подскочил на кровати, наспех оделся и, не умываясь, рванул из дворца. Сьерра, все эти дни следовавшая за ним везде, куда бы он ни направился, пошла с ним. С тех пор, как Тобиас оставил ее в слезах в спальне, она не проронила ни слова.
Он носился по Чериаде до вечера. Едва решив вопрос с рабами — их пришлось разместить в недостроенных бараках, за что начальник стройки был смещен и получил десять плетей, — Тобиас был вызван Амориасом. Тот выслушал отчет и велел Тобиасу подготовить все к прибытию армии с юга. Они уже миновали Криолу, о чем сообщил новый гонец, и двигались к ним. Вдобавок пришли вести от шпионов из Унны — к ним двигалась армия втрое больше прежней. Амориас, не выказавший ни единого намека на волнение, жестко предупредил любые колебания своих советников. Пообещав мучительную гибель любому, кто попробует усомниться в их победе, он распустил совет, оставив Тобиаса обсудить планы по слиянию их армий. В конце они завели разговор о восстании, о котором Император не говорил ни слова на последних советах, будто никакого бунта не было и вовсе.
