Тобиас выдохнул в покрытую мурашками кожу и отстранился. Бросив взгляд на хмурое лицо, он забрал из ее рук край бинта, отвернулся и молча завязал узел.
Остерегаясь уснуть от восстанавливающего снадобья, он принял жаропонижающую микстуру и оделся.
— Поедешь со мной, — не глядя на нее, бросил он.
— Император правда освободит выживших? — спросила Сьерра, когда они, объехав тренировочные площадки, спешились у казарм.
— Да, — убежденно ответил Тобиас. Амориасом двигал холодный расчет, но свое слово он держал.
— И многие выживут?
Тобиас не ответил. Он боялся представить, сколько жизней унесет предстоящая битва. То, что его жизнь тоже может оборваться, почему-то почти не пугало. Ему слишком часто удавалось ускользнуть от смерти, он не удивится, если боги пожелают призвать его к себе.
— Вы ведь пустите их вперед? — тихо произнесла каро. — Их всех перебьют.
— Лучше не произносить такие вещи вслух, — раздался деликатный голос за их спиной. Тобиас обернулся и встретился с уставшим взглядом Аулуса. — Нам всем страшно, Сьерра.
Она поникла и уставилась себе под ноги.
— Дойди до столовой, принеси что-нибудь поесть мне и себе, — велел Тобиас притихшей девчонке.
— Столовая через один дом, — Аулус указал на низкое строение, из которого выходили раскрасневшиеся солдаты. Обед подходил к концу. Каро кивнула и ушла, и Аулус повернулся к другу. — Умная девчонка.
— Это ее и губит, — Тобиас раздраженно дернул плечом.
— Я оставил тебе теплую воду, — сказал Тобиас, выходя вечером из умывальной комнаты. Они вернулись поздно, не попав даже на традиционный вечерний совет у Императора. Тобиас послал слугу за целителем и быстро смыл пот и грязь после тяжелого дня. На первый взгляд рабы были совершенно необучаемы. Он был готов впасть в панику, если бы не спокойствие Аулуса и Риалана. Было похоже, что эти двое отлично поладили между собой и вместе слаженно организовали тренировки.
— Лорд советник, вы решили окончательно себя добить? — старый целитель с упреком сдвинул седые брови, колдуя над его раной. — Вам нельзя так перенапрягаться. И, в конце концов, с целителем такого уровня вы вообще могли забыть о ране еще утром, — он кивнул на неслышно появившуюся из умывальной Сьерру. Целитель наклонился к его уху и добавил: — Держать ее, вопреки Высшим Законам, рабыней, да еще и в этом ошейнике — свинство.
— Я подумаю над вашими словами, — процедил Тобиас, натягивая ночную рубаху поверх повязки.
Едва за целителем закрылась дверь, в комнату заглянул слуга и передал Тобиасу свернутый холст. Поблагодарив его, Тобиас повернулся к тихо сидевшей на своей кушетке каро. Ее мокрые волосы прилипли ко лбу, и Тобиасу едва удалось сохранить ровное дыхание.
— Возьми это, — он протянул холст. — Карта Чериады и окрестностей.
— Что я должна с ней сделать? — ее брови взлетели вверх.
— Изучи во всех подробностях.
— Зачем?
Тобиас нетерпеливо фыркнул.
— Я приказываю, ты выполняешь! Что за дурацкие вопросы?!
Она коротко кивнула, крепко сжимая карту и отворачиваясь.
— Если мы проиграем, ты должна бежать, — голос Тобиаса смягчился. Он сел на кушетку рядом с ней и встретил растерянный взгляд. — Камень Обладания будет разрушен, если я погибну или буду пленен, Горон обещал об этом позаботиться.
Тобиас разжал пальцы Сьерры и взял ее руку. Тонкая розовая кожа была искорежена, ожог только начал заживать. У основания ладони она была содрана — так сильно Сьерра стиснула карту. Тобиас взял со столика бальзам и остатки бинтов и принялся намазывать кровоточащую ссадину.
— Давай вторую руку, — он поднял взгляд на ее лицо и замер. — Ты чего плачешь?
Сьерра отчаянно затрясла головой, а потом вдруг выронила карту и порывисто прижалась к нему, утыкаясь носом в плечо. Тобиас неуверенно положил руку на трясущуюся спину.
Каро рыдала долго и с упоением, промочив насквозь тонкую ткань его рубахи, а Тобиас, закусив губу, гладил ее по спине. Под пальцами отчетливо прощупывались ребра, подбородок холодили влажные волосы.
— Сьерра, — прошептал Тобиас, когда она начала успокаиваться. Она шмыгала заложенным носом и дышала ртом, и хотела отстраниться, но Тобиас только сильнее прижал ее к себе. Прислонившись разгоряченной щекой к прохладному влажному еще затылку, он закрыл глаза.
Через минуту Сьерра выбралась из его объятий, достала мятую тряпицу и громко высморкалась.
— Простите, мой господин, — не глядя на него, гнусаво сказала она.
— Не извиняйся.
Тобиас со вздохом встал и дошел до кровати. Зарывшись в прохладные простыни, он пытался успокоить неровный ритм сердца. Он уже думал, что ему это удастся, когда плеча коснулась осторожная рука. Вздрогнув, он обернулся. Ловя отблески каминного огня, в темноте блестели глаза замершей у кровати девушки. Тобиас выдохнул, обхватил ее запястье и потянул на себя. Сьерра покорно забралась на кровать. Тобиас перевернулся и навис над ней. Мазнув губами по ее щеке, он прильнул к тонкой шее. Дыхание каро сбилось, сердце бешено стучало.
Сквозь шум крови в ушах Тобиасу послышалось собственное имя, прежде чем он окончательно потерял над собой контроль.
— Мой лорд, проснитесь!
