Тобиас тяжело вздохнул. Как будто без предателя Лориаса проблем было мало.
— Что с моей раной?
— Ничего серьезного, но вам нужно дождаться восстановления, чтобы не было проблем, как с плечом. Не вставайте хотя бы сегодня.
Едва она это сказала, плечо снова заныло.
— Хорошо, — Тобиас дотянулся рукой до стакана на тумбочке и залил пересохшее горло водой. — Подай Камень Обладания.
Сьерра застыла, недоверчиво глядя на него.
— Ну? — Тобиас требовательно выставил руку ладонью вверх.
Каро еще секунду пялилась на его руку, затем принялась шарить в карманах. Не сводя с него хмурого взгляда, она вложила в его руку камень. Тобиас заметил, что тонкие пальцы были перебинтованы — рабыня не могла коснуться Камня Обладания, не получив магические ожоги.
— Подойди ближе и открой клеймо.
Она не шевельнулась. Сдвинув брови, уставилась прямо перед собой.
— Сьерра, — позвал его Тобиас. Она бросила на него быстрый взгляд и скрестила дрожащие руки на груди.
— Зачем вы так? — едва слышно спросила она.
— Затем, что я не могу тебе доверять. Я благодарен тебе за спасение. Но сердцем ты верна повстанцам, а значит, не на моей стороне.
Каро скривила губы в улыбке, лишенной веселья. Коротко выдохнув, она сделала быстрый шаг вперед и решительно опустила ворот платья. Тобиас приложил сверкнувший Камень к клейму на груди, и она чуть заметно вздрогнула и часто заморгала. Когда Тобиас убрал Камень, она достала из кармана Шнур и самостоятельно прислонила к шее. Тот змеей обвил ее, тускло засветился и погас.
— Все, или еще что-то? — сглотнув, спросила она с вызовом. Глядя на ее дрожащие губы, Тобиас предвидел новую истерику.
— Запрещаю тебе прикасаться к Камню Обладания, — сказал он, глядя на Шнур. — Приведи ко мне Аулуса.
Стремительно развернувшись, Сьерра быстро достигла двери и остановилась, нервно сжимая перебинтованными пальцами ручку.
— Вы правда еще не поняли, кому я верна сердцем? — неровным голосом спросила она и, не дожидаясь ответа, вылетела за дверь.
Он уже давно столько не спал. Приняв у себя Аулуса, двух других советников и управляющего с рудников, не пострадавших во время мятежа, Тобиас то и дело отключался под действием восстанавливающих настоек. Выспавшись днем, с наступлением ночи он никак не мог уснуть. Не спала и Сьерра. Не проронив за весь день ни слова и не бросив в его сторону ни одного лишнего взгляда, она ворочалась на своей кушетке.
Тобиас начал, наконец, задремывать, когда короткий резкий крик заставил встрепенуться и выхватить из-под подушки кинжал.
— В чем дело? — спросил он, когда понял, что кричала каро.
Она шумно выдохнула.
— Не одному вам снятся кошмары, — бесцветно сказала она и добавила: — мой господин.
Тобиас потер перетянутый бинтами живот, поморщившись от саднящей раны. Каро перевязала ее перед сном. Тобиас вспомнил, как боролся с искушением прикоснуться к ее мрачному лицу, провести вдоль шрама, и нахмурился. То, что сейчас между ними происходило, было чертовски неправильно. Тобиас запутался в том, какие чувства он должен испытывать к предательнице.
Сьерра поднялась с кушетки и подошла к камину, чтобы подбросить дров. Глядя, как перевязанные пальцы едва справляются с тяжелыми поленьями, Тобиас больше не смог противиться пронзительной то ли жалости, то ли нежности.
— Ложись спать со мной.
Каро замерла и все же выронила полено. Тобиас не смог разобрать, что происходит на ее лице, освещенном прыгающими бликами огня.
— Я не хочу.
Тобиас вздохнул и отвернулся. Действительно. Какого еще ответа он ожидал?
Она вернулась на кушетку и долго лежала без движения.
— Что тебе снилось? — спросил Тобиас, которому надоело прислушиваться к дыханию рабыни.
— Подвалы криадского дворца, — помолчав, тихо ответила она.
Тобиас сглотнул.
— Я не горжусь тем, что сделал там с тобой.
— У вас не было выбора, — еще тише сказала она.
Тобиас пару раз моргнул, сомневаясь, не ослышался ли он.
— Ты меня оправдываешь? — недоверчиво спросил он.
Сьерра не ответила.
Тобиас не знал, спала ли она этой ночью. Но сам он так и не смог сомкнуть глаз.
