По сути, я единственный человек из ныне живущих, кто имеет все права на Салем. Не считаю это достижением или подарком судьбы. Если бы я оказалась обычной Каролиной, то жила бы где-нибудь в городе и со спокойной душой ходила на работу. На какую работу? Да на любую. Убирать дерьмо и то приятнее, чем править людьми. Я не умею этого и не хочу учиться. По моей вине произошло уже слишком много смертей. И люди погибают из-за того, что я не могу быть достаточно сильной и принимать тяжелые решения. Я не смогла поставить на место Матушку, и в итоге практически истребила Каролин. Даже сейчас, спустя дни, я не могу понять, что должна была сделать, чтобы предотвратить это. Я до сих пор не имею ни малейшего понятия, кто стоит за ширмой и дергает за веревочки. Кто этот кукловод, что разрушает меня, даже не приближаясь?
Нужно придумать выход и отдать город Крису, он куда лучше справляется с задачей, поставленной передо мной.
Дверь открывается, и на пороге возникает озадаченный Крис.
– Что ты снова наделала? – тут же спрашивает он, сощурив глаза.
– Сегодня еще не успела создать нам проблем, – с улыбкой отвечаю я. – Решила ответить любезностью на любезность. Ты позаботился обо мне, накормил, и мы даже поговорили не о Салеме.
Пару мгновений он всматривается в мои глаза, словно ищет там признаки лжи или же доказательства правды.
Проблема в том, что правды я не знаю сама.
– Входи, – говорит Крис и отступает в сторону.
Прохожу внутрь и направляюсь на кухню. Я уже чувствую себя здесь как дома. Словно имею право тут находиться. Странное, но приятное чувство, которого я не желаю лишаться. Расставляю все на столе и усаживаюсь.
– Нужны бокалы, – говорю я, показывая бутылку алкоголя местного разлива. – Дейл сказал, что у тебя хорошие новости.
Крис ставит бокалы на стол и достает приборы, а когда садится, то с опаской смотрит на еду.
– Не собираюсь я тебя травить. Если бы решила, то приготовила сама, а так, это чисто заслуга Охры.
Пока Крис накладывает еду, то периодически бросает на меня недоуменные взгляды.
– Что? – спрашиваю я.
– К чему все это? Я мог сам прийти к тебе и все рассказать.
– Не знаю, захотелось сделать для тебя что-нибудь приятное. В основном я думаю только о том, как мне тяжело, насколько я устала, но ведь не я одна тащу на себе Салем. Если быть честной, то я просто иду рядом с тобой, а ты тащишь город. И меня периодически тоже тащишь.
– Это странно, – говорит Крис, откладывая вилку и вдумчиво смотря на меня. – Люди никогда и ничего не делают просто так. Любое действие, которое нужно совершить благодаря дополнительным действиям и шагам, это сложно. Люди не любят сложности, а если делают их – им что-то да нужно в ответ.
– Возможно. Если я скажу, что в ответ на мою любезность, я просто хочу провести этот вечер вместе и поговорить?
– Допустим.
– Допустим? Хорошо, если мы начинаем мерить действия людей по твоей авторской методике, то скажи мне, почему ты столько всего сделал для меня?
Крис отвечает не задумываясь:
– Ты нужна мне живой.
Пожимаю плечами, дальше в эти дебри я лезть не собираюсь.
– Себе я тоже нужна живой. Так что за новости? – спрашиваю я, подтягивая к себе бокал.
– Ворота отремонтировали, большинство раненых выписали, людская молва о тебе, как о чудовище в юбке, практически сошла на нет. Это хорошие новости.
– А вышка?
– С ней пока проблемы. Не хватает провода, чтобы она начала нормально функционировать. Сейчас можно общаться по рации, но из-за помех практически ничего не разобрать.
– Где нам взять провод?
– Это я возьму на себя.
Так и не сделав ни единого глотка, мы сидим друг напротив друга и неотрывно смотрим в глаза. Кажется, что между нами слишком много не сказано, но никто не решается ступить на зыбкую почву. Она опасна, ведь один неверный шаг, и уйдешь под землю, где не будет ни света, ни кислорода. Только одиночество.
Нет. Я не готова к новой череде одиноких дней. Мне нужен друг, которому я смогу доверять. Необходим человек, рядом с которым я могу хотя бы на миг забыть о том, что находится за дверьми.
А там всегда плохо – холодно, страшно, опасно.
А здесь – тепло, светло и спокойно.
– Эшли…
Рация Криса лежащая на столе начинает шипеть и оттуда доносятся неразборчивые слова Рэнди. Единственное, что нам удается понять, так это то, что кто-то стоит у ворот.
– Ужин придется отменить, – говорит Крис, поднимаясь из-за стола.
– Я тоже иду. Вдруг это Поул вернулся, – предполагаю я.
Крис кивает и накидывает куртку, убирает пистолет в кобуру, и мы выходим из дома.
Изо дня в день погода меняется, становится прохладнее, особенно в темное время суток. Вижу подтверждение слов Криса, плафоны заменили, фонари снова освещают путь. Их стало меньше, но этого более чем достаточно, чтобы не врезаться в столб и не запнуться о кочку.
– Если это кто-то из глав городов, то не стоит их пускать в город, – говорит Крис. – Если они почувствуют недовольство некоторых жителей, то могут использовать это на следующем конклаве. Так же им необязательно знать про нападение, пожар и потери. Любая из этой информации делает нас слабее.
