Я не стал уточнять: было ясно, что такое могло случиться только после смерти первых четырех. Хотя те, кто был до нее, наверное, были постарше и, вполне возможно, умерли своей смертью.
– Хорошо. Где я?
– В поместье моего мужа.
– Это я уже понял. Где именно?
– В главном особняке, в нижнем подвале.
– И как я сюда попал?
– Моя двоюродная сестра… Она узнала, что ты в храме Аштарот и вызвала наших людей.
– Тех самых, что ранее стреляли в меня.
– Ты и об этом догадался… Они пришли, Экент-Аштарот тебя оглушила, они погрузили тебя на возок и привезли в поместье.
– Понятно… И как мне отсюда выйти?
– Никак. На стенах охрана, тебя увидят и схватят, а потом… – И она вновь облизала губы.
– Подумай еще. – И я вновь приложил нож к тому же соску.
Она опять заверещала.
– Не надо! Ладно, есть в стене еще одна калитка, я ей пользуюсь иногда…
– Ходишь к любовнику? – усмехнулся я и увидел, как она побледнела. – И кто же этот любовник?
– Не твое дело. Муж уже не… может меня удовлетворять, почему бы мне не найти ему замену?
– Неправильный ответ, – покачал я головой и на сей раз отхватил сосок. Из раны брызнула кровь, и я стал себе ужасно противен. Но что поделаешь?
Она закричала:
– Ладно! Его зовут Хишма из рода Нашкел, он в городской страже…
– Очень хорошо. Так как мне отсюда выйти?
– Я могу тебе показать.
– Вот уж не надо. Лучше расскажи.
– Выходишь через подвал, идешь направо. Там будет еще один подвал, из которого можно выбраться наружу. Через кусты, направо, к стене. Десять шагов правее, в зарослях.
– Понятно… Только помни: если я попадусь, я расскажу все, что теперь знаю.
Она еще больше побледнела.
– А если нет?
– Тогда я готов хранить эту твою тайну.
– И меня не убьешь? И больше не будешь резать?
– Нет.
– Хорошо. Не направо, к стене, а налево. Огибаешь дом, увидишь кусты, через них к ограде. И два шага левее.
– А что было бы, если бы я сделал так, как ты мне сказала сначала?
– Тебя бы заметили с одного из постов.
– Ладно. Следующий вопрос: где я возьму одежду?
– Во втором подвале есть сундук со старьем.
– А когда тебя хватятся?
– Завтра с утра, если я не приду ночью.
– Понятно…
Я вновь вставил кляп ей в рот, вышел через люк и осторожно сделал так, как она сказала. Все получилось на удивление просто. Выйдя через потайную дверь, я довольно быстро нашел дорогу к себе и попросил слугу сходить за Ханно. Но, пока он отсутствовал, я сам не заметил, как завалился на кровать в одежде с плеча Карт-Халоша и заснул. И последней моей мыслью, которую я помнил, было: «В гостях хорошо, а дома лучше».
Когда я проснулся, солнце радостно светило через открытый оконный проем, и это означало, что было около полудня. Голова все еще болела, и болела сильно. Занозы тоже давали о себе знать. Да и промежность сильно болела.
Я с трудом встал, сбросил вонючую хламиду, оделся в свое и пошел к Ханно.
– Здравствуй, Кола, – улыбнулся он. – Что вчера случилось? Я пришел, а ты спал, и я приказал тебя не будить – слишком уж ты выглядел измученным.
Я рассказал ему о своем приключении и должен сказать, что никогда не видел своего приемного отца столь взбешенным.
– Прямо сейчас я отправлю гонца в регистратуру Совета с требованием о его немедленном созыве. Думаю, достаточное количество членов Совета мы соберем ближе к вечеру.
– А зачем нужен Совет?
– Карт-Халош – глава одного из великих родов, и нужно решение Совета, даже чтобы зайти в его поместье.
Ханно взял лист папируса, написал несколько строчек и скрепил свиток своей печатью, а потом позвал своего слугу и секретаря Кайо.
– Зайди в Совет и передай им вот это. А потом сходи в храм Аштарот и спроси у Ханно-Аштарот про эту… Экент-Аштарот.
Кайо взял свиток, поклонился и ушел, а Ханно неожиданно спросил:
– Кстати, а что сказала тебе Ханно-Аштарот?
Я рассказал ему и про этот визит, не забыв упомянуть, что узнал и про то, что она была женой брата Ханно, а Адхерт-Аштарот – его внучка.
Ханно кивнул:
– Это действительно так. Как ни странно, мы не слишком любили друг друга, когда она была женой моего брата, но с тех пор отношения изменились к лучшему, а уж после того, как ее Мариам вышла за моего сына… Человек она очень хороший, скажу сразу. А насчет даты… Мариам мне уже рассказала. Радует, что так быстро. Ну как, не боязно?
– Немного, – кивнул я.
– Ничего страшного, так всегда. Думаешь, я не боялся? – И он мне подмигнул.
Тут в дверь постучал Кайо.
– Хозяин, заседание назначено на седьмой час дня.
Часы в Карт-Хадаште, как и в средневековой Европе, и на Руси, делились на двенадцать часов дня и двенадцать ночи; вот только длина их зависела от длины дня и длины ночи. В это время года седьмой час примерно соответствовал четырем часам дня по нашему исчислению. То есть у нас оставалось около четырех часов.
– Очень хорошо. Спасибо, мой друг. Ну что ж, времени у нас много. Пусть тебя посмотрят Танит с Пенелопе, а Кайо пока что приготовит обед.
