Я настоял на том, чтобы сопровождать царя до Кыртана, – на случай, если ему вновь станет плохо. Кроме нас с Массиниссой в конвое ехали Микивса и Дамия, другие мои супруги остались в Карт-Хадаште. Конечно, все три порывались поехать с нами, но у Маши и Ады были все признаки ранней стадии беременности, а Таню вместе с Полей, как на уроках русского языка я окрестил Пенелопе, я попросил за ними присмотреть. А Даша очень любила деда и отца, и я не мог ее не взять, ведь когда она их еще увидит?
Вскоре дорога, на этом участке повторявшая изгибы широкого ручья, находившегося справа от нее, вышла в предгорья. Слева простирались обширные луга, а с другой стороны, сразу за ручьем, начинались заросли благоухающего мирта, крупные белые цветы которого чередовались с синими ягодами. Пели птицы, порхали разноцветные бабочки, а где-то в синей вышине кружили хищные птицы – то ли орлы, то ли ястребы, я в них не особо разбирался. Казалось, идиллия, но что-то заставило меня на обеденном привале проверить крепление автомата к седлу и наличие двух запасных магазинов в разгрузке, которую я надел на бронежилет.
Минут через двадцать пение птиц неожиданно приумолкло, и я, попутно выхватывая автомат из крепления и вставляя в него магазин, поскакал вперед – туда, где, несмотря на мои просьбы, верхом ехали Массинисса и Микивса.
– Берегитесь! Там, возможно, засада! – закричал я и поспешил загородить названого деда и тестя.
Но три раза тренькнула тетива, и я сумел словить лишь один болт, пребольно ударивший мне в бок, но не пробивший пластины бронежилета. Крикнув Даше, чтобы она посмотрела за дедом и отцом, я соскочил с коня и дал очередь туда, где мне почудилось движение. Конечно, нужно было беречь патроны, но не в этом случае.
Из кустов послышались крики, сопровождаемые звуком ломающихся веток, – кто-то пытался уйти. Я бросился в ручей и, увязая в иле, с трудом сумел перебраться на ту сторону. Еще один болт ударил в мой бронежилет и вышиб на секунду дыхание, но я все равно проломился в кусты и увидел там двоих. Один был без движения, зато другой судорожно пытался перезарядить свой арбалет. Я со всего размаху дал подошвой сапога по руке, державшей оружие, а потом прикладом по голове, чтобы оглушить, после чего стянул с него пояс и связал ему руки сзади.
Тем временем хруст веток все отдалялся, и я понял, что был как минимум еще один нападавший. И он ушел – я вряд ли его догнал бы. Полдюжины нумидийцев из нашего сопровождения присоединились ко мне, и двое схватили несостоявшегося убийцу – я еле-еле успел крикнуть: «Он нужен живым!» – а еще двое побежали в погоню. Я же вернулся к своим.
Микивса был ранен в ногу, а Массинисса, увы, в бок, причем болт засел весьма глубоко. Я мысленно отругал себя за то, что так и не смог уговорить моих спутников пересесть в карету, в которой их сложнее было бы достать, или хотя бы надеть доспех: они меня высмеяли, сказав, что мы едем по своей земле и ничто нам не угрожает. Единственный, точнее единственная, кто это сделал, была моя Даша. И именно она оказала обоим первую помощь. А я понял, что Микивсу я, наверное, смогу спасти, а вот с названым дедом будет проблема: неизвестно, что именно эти гады ему повредили.
– Не трогай, – прохрипел Массинисса, увидев, что я примериваюсь к болту. – Я уже вижу, что на этот раз я не жилец. Лучше посмотри моего сына. И пусть мне покажут тех, кто в нас стрелял.
Увидев их, Даша закричала:
– Дедушка, это приятели Югартена! Я их узнала! Вон того зовут Ниптасан, а дохлого – Капусса.
– Вот как? – Лицо Массиниссы еще более посерело. – Значит, наш милый Югурта не оставил попыток меня убрать… Ну что ж, на сей раз у него получилось. А ты, внучок, сделай, что сможешь, для моего сына. А со мной пусть пока посидит внучка.
Я сумел-таки вытащить болт из икры Микивсы, обработал и перемотал рану, после чего отца и сына бережно положили в «брикат», а рядом села Дашенька. Тем временем люди Массиниссы закончили экспресс-допрос пленного, после чего посмотрели на царя. Тот сказал что-то по-нумидийски, и преступнику отрубили голову, предварительно его оскопив. То же сделали и с трупом второго, что, как мне показалось, было благоразумно: вдруг он не мертв, а в коме?
Результаты дознания доложили Массиниссе. Тот посерел, услышав этот рассказ, но через минуту подозвал меня и сказал:
– Внучок, эта троица была из ближнего круга Югартена. И приказал он им убить меня, Микивсу и Гулуссу…
Он чуть замялся, и я озвучил то, чего не хотел говорить он:
– Чтобы новым царем стал его отец Мастанабал.
– Да. Кроме того, по возможности следовало убрать тебя и Дамию. Хорошо еще, что Гулуссы с нами не было.
– Именно, – кивнул я. – А еще меня удивило, что стрелками оказались люди, не слишком хорошо умеющие стрелять из арбалета. Что им мешало взять с собой тех двоих слуг из дома Карт-Халоша?
– Наверное, то, что Югартен не хотел доверять этого никому, кроме своих соратников.
– Дедушка, только особенно не волнуйтесь, вам это вредно, – запоздало сказал я.
– Мне, внучок, в первую очередь очень грустно. Но мне необходимо добраться до Кыртана.
