Карта дней полностью

Он глубоко вздохнул и снова опустил глаза, а когда поднял их, все эмоции уже были спрятаны где-то на дне души.

– Вы просто идите, – махнул он рукой в сторону забегаловки. – А я тут подожду.

– Забудь, – отрезала Эмма. – Я не стану тут есть, даже если буду умирать с голоду.

– Я тоже, – согласился я.

Усталость как рукой сняло, остались только злость и тревога. Я сам вырос на американском Юге – в его странной, тропической вариации, битком набитой выходцами из других частей страны. Но это все равно был Юг. Однако с его мерзким прошлым мне до сих пор сталкиваться не приходилось. Я был богатым белым мальчишкой в преимущественно белом городе. И теперь меня накрыло стыдом – за все это. За то, что никогда не приходило в голову, во что может превратиться обычная поездка на машине для любого, кто выглядит не так, как я. И, между прочим, не только в прошлом. Смерть Джима Кроу[7] не означала конец расизма. В кое-каких частях страны эти законы до сих пор официально никто не отменил.

– А что, если сжечь кафе? – предложил Енох. – Это займет всего минуту.

– Мы ничего не добьемся, – сказал Миллард. – прошлое…

– Да знаю, знаю. Прошлое должно само себя исцелить.

– Прошлое? – Пол поднял голову. – Все оно – открытая рана.

– Он имел в виду, что прошлое нельзя изменить, – со вздохом пояснила Бронвин.

– Я в курсе, что он имел в виду, – сказал Пол и снова замолчал.

Тут в окно с моей стороны постучали. Какой-то человек в фартуке и шляпе из газеты таращился на нас, положив руку на крышу машины.

Я отпустил окно на пару дюймов.

– Чем могу помочь? – спросил он, но на его лице не было ни тени улыбки.

– Мы уже уезжаем, – сказал я.

– Гм-м, – его взгляд скользнул на заднее сиденье, потом на пассажирское. – А вы, ребятишки, не малы еще водить-то?

– Нет, – сказал я.

– Это ваша машина?

– Конечно.

– Вы коп или кто? – спросила Эмма.

Он как будто ее не услышал.

– А что это за модель?

– «Астон Мартин Вантейдж» 1979 года, – выдал Енох… и выпучил глаза, сообразив, что именно он сказал.

Секунду мужчина смотрел на нас без всякого выражения.

– Вы комики, что ли? – он выпрямился и помахал кому-то рукой. – Карл! Иди-ка сюда!

Из-за угла в конце улицы вывернул полицейский. Он обернулся на крик и бодро направился к нам.

– Заводи! – прошипела Эмма.

Я повернул ключ. Мотор взревел так, что мог бы и мертвого разбудить. Мужчина отшатнулся.

Удержавшись на ногах, он сунул руку в окно, но щель оказалась слишком мала, чтобы он мог схватить меня. Я сдал задом, и он отдернул руку, не то ее оторвало бы.

Недостатком «Астона» была его прожорливость, о чем то и дело напоминали особые интонации, вдруг начинавшие звучать в низком рокоте мотора, так что за семь часов, остававшихся до Портала, его пришлось подкармливать дважды. В те дни ты не мог заправиться сам, так что приходилось терпеть расспросы любопытных заправщиков. Ну, и поскольку это был Юг, они никуда не спешили. Они медленно заправляли, медленно говорили, неторопливо отсчитывали сдачу и еще ленивее предлагали проверить масло и шины, вымыть ветровое стекло и еще кучу всякой ненужной всячины – и все ради того, чтобы снова и снова пройтись вокруг машины и хорошенько рассмотреть ее со всех сторон. За это время можно было бы размять ноги и заглянуть в туалет, вот только одежды, уместной в 1965 году, ни у кого не было. А еще, честно говоря, я не мог заставить себя зайти в туалет, куда не пустили бы Пола. Остальные, я знал, чувствовали то же самое. Поэтому в конце концов мы остановились в апельсиновой рощице на самой границе Джорджии. Все рассыпались между деревьями, а потом вернулись с кучей спелых фруктов, которые и стали есть по дороге. Подбородки у нас были выпачканы соком, а корки так и летели из окон. Выйти из машины рискнули только Эмма и Енох. На второй заправке они зашли в магазинчик и принесли три пенопластовых стаканчика кофе, который и разделили на всех. Когда мы двинулись дальше, в машине наступило какое-то неловкое, угрюмое молчание, причиной которого была в основном Эмма. Сидевшая рядом с ней на заднем сиденье Бронвин спросила, все ли в порядке, и услышала в ответ, что да, все. Правда, это «да» звучало как «нет», но объяснять Эмма ничего не стала.

Апельсинов и кофе хватило, чтобы поддерживать мои силы на протяжении оставшегося пути. Вообще-то поездка оказалась нелегкой. Шоссе между штатами в 1965-м году были еще не достроены, нам пришлось пробираться по скверным проселочным дорогам и через города, где было полно светофоров. А поскольку наша машина и так привлекала к себе немало внимания (в 1979-м она выглядела экзотично, а уж в 1965-м – совершенно футуристически), приходилось тщательно соблюдать скоростные ограничения, борясь с постоянным искушением втопить педаль в пол, чтобы только снова услышать голодный рык мотора. Мы застряли в этом году, до тех пор пока не найдем петлю, которая вернет нас в настоящее – и хорошо еще, если это будет петля Пола. Так что ради того, чтобы побыстрее попасть в Портал, определенно не стоило затевать старомодные гонки с полицией в духе «Повелителей случая».