Когда уж вовсе начало рассветать, Питт встревожился не на шутку. Даже если лодка и вернется, но будет замечена с берега, это может плачевно кончиться. Ведь когда начнут искать беглеца, кто-то может подсказать службам острова о ночных «путешественниках», следовавших от берега к «Фунту удачи». Те, конечно же, заявятся на борт его корабля, и что? Конец мечтам? О, Господи! Только не это! Как видим, золотой лихорадкой, которой в свое время переболели и пастор, и Грет Стой, и покойный лекарь, теперь заболел и капитан «Фунта удачи» Томас Питт. Да, болезнь, смеем заметить, довольно-таки заразная и спасения от нее практически нет.
Но вот послышались всплески ударов весел об воду, а вскоре показалась и лодка. Ну, слава Богу! Вроде бы успели, Капитан присмотрелся вокруг: в предрассветной дымке не было заметно еще ни берега, ни близстоящих судов. Наверное, пронесло. Дай бы Бог!
Питт принялся пристально всматриваться в людей, сидящих в лодке, там ли тот, о ком говорил торговец тканями? Да, вроде есть. Точно есть! Иитересно, интересно!
Лодку вскоре подняли, и капитан сразу же пригласил своих предрассветных гостей к себе в каюту. Когда они оказались в ней одни, втроем, он сразу же предложил гостям стулья, поспешно уселся напротив них и, прихлопнув ладонями, потер ними:
– Ну, что? Я думаю, нам будет о чем поговорить? Верно?
– Нехорошо, мисс Мери, ох как нехорошо получилось. Его превосходительство, губернатор острова, внял моим настойчивым просьбам и любезно предоставил в ваше распоряжение, мисс Мери, одну из лучших комнат в своем дворце, чтобы вы чувствовали там себя удобно и не были стеснены ни в каких своих желаниях. Лучший доктор, который имеется на этом острове, буквально не отходил от вашей постели, чтобы в любой момент выполнить свой долг и помочь вам, самые расторопные и галантные слуги дежурили у двери, чтобы тут же доставить вам завтрак, если вы того пожелаете…
– Да-да, одного из них я видела, – с ехидством в голосе заметила Мери. – О-о-очень галантен: небрит, груб, неотесан. И пожелания мои выполнял действительно расторопно: «Не велено!»
Фрей дипломатично прокашлялся и, хотя было заметно, что эта реплика здорово задела его, он, не подавая вида, продолжил:
– А что в ответ? Вместо благодарности губернатору, да и, извините мне, за заботу и гостеприимство вы сломали стулья, разбили окно. И это с вашим-то воспитанием, мисс Мери!
Девушка, казалось, вовсе и не слушает его. Всем своим видом она показывала, что ее нисколько не интересует то, что говорит собеседник, и что все ее внимание поглощено созерцанием красот каюты Фрея, которая была хороша. Какое обилие резного орнамента, какая изысканная отделка шикарной мебели, какое огромное количество свечей в настольных и стенных шандалах! Мери восхищенно прищелкнула языком:
– Да-а, какая здесь у вас красота! Во время плавания здесь, наверное, очень уютно, не так ли, Фрей?
Тот, расхаживая перед этим по каюте, остановился и с удивлением посмотрел на нее: к чему бы это? Но ответил дипломатично и уклончиво:
– Да, конечно, Да вы, собственно, и сами можете в этом убедиться, если составите мне компанию в очередном плавании.
Мери громко рассмеялась, и смех ее длился настолько долго, что Фрей начал с опаской поглядывать на девушку, мол, что это с ней? А та долго еще вытирала невольные слезы, вызванные смехом.
– Спасибо, Фрей. Потешили вы меня на славу. Да-а-а.
– Да что вы это, право слова, мисс Мери. К чему эта ирония?
Мери демонстративно подняла брови, показывая тем самым свое удивление.
– Ох какие мы ранимые. С каких это пор, Фрей?
– Простите… Мистер Фрей.
– Ну-у-у, не забывайся Фрей. Такой неслыханный подонок, как ты, и «мистер»? Даже смешно.
Фрей побагровел.
– Вы забываетесь!
– Да нет, это ты забываешься. Такой галантный кавалер, у которого даже слуги такие галантные, – Мери с трудом подавила очередной приступ смеха, – минуту назад предлагал даме место в своей каюте на время очередного путешествия, и вдруг подымает на нее голос. Ну и кавалер! Однако. Это с вашим-то воспитанием?
Девушка вновь рассмеялась, а Фрей застыл в растерянности, не зная, как ему поступить. Это была непривычная для него ситуация, Был он человеком смелым и решительным, и это отражалось также и на его поведении с женщинами. Но еще никто и никогда не вел себя так с ним. Он мог позволить себе, и притом довольно часто, и насмешки, и грубость по отношению к дамам, но чтобы вот так язвили в его адрес…
– Кстати, а какая будет цель очередного, как вы говорите, плавания?
Фрей пристально посмотрел на собеседницу.
– Не пойму я вас, мисс Мери. То вы язвите, то спрашиваете вроде бы серьезно, и пойми тут, где вы разыгрываете меня, где вы искренни.
– Да помилуйте! Какой уж тут розыгрыш? Имею ль я право поинтересоваться целью вашего предстоящего плавания, коль скоро вы предлагаете мне также принять в нем участие?
– Да конечно же, мисс Мери. Только вы ведь и сами знаете: послан я сюда королем для борьбы с пиратством…
– Ах, да-да, я забыла! Прошу прощения! Действительно, пиратство – это так ужасно. Это так мерзко! Не правда ли?
