Джон взял со стола лежащий там лист бумаги с последним обращением графа, сложил его вчетверо, положил сверху тетрадки и отправил все это в карман своего камзола. Повернувшись к пастору, он сокрушенно вздохнул:
– Вы знаете, снятой отец. Я не удивлюсь, если когда-нибудь мне доведется заняться сочинительством. Да здесь, впрочем, и сочинять-то нечего – вся жизнь как на ладони. Пересказать все – да и только. А наши похождения, черт возьми, разве не достойны пера?! А? Святой отец!
Тот в очередной раз глотнул слюну и с трудом выдавил из себя:
– Шутить изволите? В такую минуту…
– А я и не шучу. Нужно же будет чем-то заняться на старости лет. Когда промотаем все найденные сокровища. Вы ведь поделитесь со мной, святой отец?
– Не понимаю? Не понимаю, о чем вы говорите?
– Ну как же, как же. Вы ведь столько твердили, что это ваши сокровища. А я как бы и ни причем. Возьмете меня в долю, если мы вместе найдем их?
– Да Господь с вами, господин Кросс! Мы все поделим честно и поровну, Даю вам честное слово! Давайте же отправимся поскорее!
– Как и все? А здесь вас никакие дела больше не держат? Пастор искренне удивился:
– Да вроде бы нет… Бумаги ведь вы забрали.
– Ну а как же последняя воля графа? Эти ведь унесли сокровища, так и не выполнив последней воли умершего. Возможно, то, что мы видели на корабле, было некой высшей силой, наказанием за это. Граф этот, видимо, хорошая бестия и много бед натворил, коль так часто в своих записях замаливает грехи. Однако, всякий человек – это Божье творение, и… Словом, берите заступ, святой отец, и ступайте за мной.
Тут же, невдалеке от хижины, была найдена подходящая поляна, заступ и лопата принялись дружно углубляться в землю, и вскоре погребальная яма была уже готова. Прежде, чем перенести сюда трупы, пастор решил осмотреть их. Вытащив у одного из них из-за пояса пистолет, он передал его Кроссу. Тот положил его на стол, рядом со шляпой, примостившейся на край столешницы. У пастора был такой вид, словно он ожидал извлечь на свет Божий огромное множество различного добра. Однако кроме нескольких талеров, найденных в кармане одного из них, ничего стоящего не было. Джон не выдержал:
– Будет вам, святой отец! Неблаговидное это занятие. Вчера, согласен, необходимо было это сделать, чтобы пролить свет на случившееся. Сегодня же, когда нам все известно, в этом, думаю, нет необходимости. Хотя, впрочем, даже мелкие детали говорят о многом. Обратите внимание: что было в карманах, а, главное, не только в карманах тех, что мы осмотрели вчера, и в карманах этих двух. Все развитие событий, как на ладони. О, желтый дьявол, желтый дьявол! Что ты делаешь с людьми?! Не удивлюсь, если и вы, отче, попытаетесь мне во сне перерезать глотку, когда мы найдем золото.
– Да Господь с вами, господин Кросс! Как можно?!
– Ну да ладно, ладно. Берите его за ноги.
Вскоре все трое усопших уже покоились в земле. Джон еще ровнял лопатой землю на свежевырытой могиле, а пастор, вспомнив свое старое ремесло, уже взывал к небу, прося чтобы оно приняло души усопших и упокоило их.
Постояв какое-то время над захоронением, друзья, вскинув на плечи заступы и лопату, снова отправились в путь. По просьбе Джона сохранившаяся половина карты перекочевала из рук пастора в его руки, теперь в нее он поглядывал через каждые несколько минут и продолжал следовать вперед, увлекая за собой пастора.
Прошло немало времени, когда кладоискателя вышли наконец-то на большую поляну. Джон облегченно вздохнул:
– Заметьте, что нам необычайно везет. И вот сейчас, указанное на карте место оказалось не так уж далеко от того, где мы с вами сегодня уже были. Мелочь, но приятно. Удалось избежать изнурительного перехода. Итак, приступим.
Кросс воткнул в землю лопату и достал карту.
– Будьте внимательны, святой отец. Сейчас перед вами откроется таинство расшифровки того, чего вы не знали, что было записано во внутренней части конверта. Итак, вот смотрите на карту: возле крестика под номером одиннадцать нарисовано дерево и сразу же рядом с ним свеча. Вас это не наталкивает ни на какие размышления? Пастор сдвинул плечами:
– Да вроде бы нет…
– А я, только лишь впервые взглянул на карту, сразу же заметил эти обозначения, долго размышлял над ними и, думаю, расшифровал их. Правда, я, в отличие от вас, твердо знал, какими крестиками нужно интересоваться, поэтому задача моя намного упрощалась. Так вот, я и раньше, пусть и не очень, все же интересовался литературой, а когда узнал, что буду послан королем на Карибы, и что мне в этих местах, следовательно, предстояло провести какую-то часть своей жизни, я подналег на научные работы, описывающие этот край. А вдруг пригодится – думалось тогда мне. Как видите, я был прав. Так вот: желтое сандаловое дерево еще называется никак не иначе, как свечное дерево. Улавливаете ход моей мысли, отче? К счастью, здесь, где мы находимся, не так уж много высоких деревьев, все в основном кустарники, так что не трудно заметить дерево, перед которым мы с вами сейчас стоим.
