Пастор согласился, но прежде, чем отправить трупы за борт, решено было их осмотреть. Пастор руководствовался тем, что «а вдруг в их карманах золотишко найдем?», Джон же рассчитывал, что среди найденных вещей, возможно, будет найдено то, что сможет пролить свет на тайну, с которой они столкнулись. А то, что он соприкоснулся с какой-то тайной, в этом Джон почти не сомневался. Действительно, кто эти люди, и как они здесь оказались? То ли это золото, о котором говорилось в прощальном послании отца, и если то, то как они узнали о его существовании? Ведь если судить по словам отца, то никто, кроме него и самого Гоббса, не знал о существовании клада. И если оно так тщательно спрятано, да еще отец плюс ко всему и зашифровал заветное место в своей карте, то как же эти люди нашли его? Вопросов было больше, чем ответов, и во всем нужно было разобраться.
Поначалу поиски не давали никаких результатов, не считая вскриков пастора, который то и дело находил в кармах несчастных звонкую монету. Но внимание Кросса привлек торчащий из сжатой в кулак руки одного из погибших белый уголок бумаги. Джон долго и тщательно извлекал из мертвой хватки найденное, чтобы не разорвать и не повредить бумагу. Когда с этим было покончено, он разложил свою находку на столе. Клочков бумаги оказалось целых три. Юноша, аккуратно разгладил их, и присев рядом на свободный стул, принялся их разглядывать.
На первом листе было записано шесть голландских фамилий, против каждой из которых далее следовал ряд цифр и пометок. Так! Первое ясно! Эти люди-голландцы! В списке шесть имен, и трупов вокруг стола тоже шесть. Забавно! Очень похоже на то, что здесь в разгаре был дележ добычи, когда на них напали, Джон позволил себе грустно улыбнуться: более подходящего момента тяжело и придумать. Но тогда как объяснить присутствие тех пятерых на палубе? Если они были на вахте, то почему не подняли шум при нападении и допустили до того, что эти шестеро были застуканы врасплох? И если они тоже члены экипажа этой же посудины, а было очень на это похоже, то почему же в списках дележа не значатся их имена?
Да… Загадок многовато. Ну да ладно. Джон взглянул на второй клочок бумаги. На нем были нанесены очертания берегов бухты и прочерчена пунктирная линия куда-то на запад, в сторону гористой части острова. Там пунктир обрывался и был увенчан жирным крестиком. Что бы это значило? Вновь крестики? Не там ли был найден клад? Все, все нужно проверить!
Джон взглянул на третью запись. Она явно отличалась от первых двух. Там сразу же бросалось в глаза то, что записи свежие, только нанесены на бумагу, причем белую и опять-таки свежую. Этот же клочок бумаги был здорово пожелтевшим, с оборванными краями, и настолько ветхий, что, казалось, сейчас может рассыпаться в прах прямо в руках. Чем дальше Джон читал его, тем шире открывались у него от удивления глаза. Наконец он не выдержал:
– Святой отец! У меня здесь прелюбопытнейшее чтиво. Не желаете послушать? Да нет, все-таки садитесь, послушайте. Бросьте, к дьяволу, ваши жалкие монеты!
– Это золотые пиастры вы называете жалкими монетами?! Однако!
– Может, монеты жалкие, а может, и люди. Вы обратили, внимание, где вы находили у них эти монеты. Очень похоже на то, что они тайком один от другого воровали монеты из общей кучи, и прятали их на себе подальше от глаз товарищей. Нормально заработанные деньги, которые не нужно скрывать от друзей, в таких местах не держат. Не удивлюсь, если, в итоге окажется, что они сами друг другу глотки перерезали из-за этого золота. Пока что только этим я объясняю трупы тех пятерых на палубе, отсутствие их имен в списке дележа добычи и плачевные последствия нападения для этих шестерых. Или сигнала об опасности не было, или самого дозора, иначе никто не сидел бы так преспокойно за столом в критическую минуту. Ну да ладно, святой отец. Слушайте, что я сейчас вам прочту. Слушайте внимательно и держитесь крепче за стул. Не упадите. Вы услышите нечто неожиданное.
Пастор повиновался, хотя и скривился в неодобрении, что его отрывают от приятного в данную минуту занятия. Собственно, занятие, конечно же, не очень приятное, но вот результаты – да.
– А-а-а… – Махнул рукой святой отец. – Что может быть там особое да неожиданное? Особое было там, на палубе «Фунта удачи». А неожиданное, когда оно уплыло, а мы остались.
– Ну, допустим, как далеко оно уплыло, мы видели. Еще неизвестно, кто там одержал верх. Возможно, нам нужно радоваться, что так получилось. Если то судно, с единственно уцелевшей бизань-мачтой, «Фунт удачи», то я не завидую Питту и его людям. Если тут свои друг другу глотки резали, то на «Фунте удачи» уж наверняка никого в живых не оставили. Из-за «вашего» золота, заметьте. Хотя, что вы меня перебиваете?! Дайте же мне наконец прочесть то, что… Слушайте: «Тому, кто прочтет это послание и придет мне на помощь…»
