Наступил вскоре вечер, но ничего толкового на своем пути за это время она, увы, не встретила. Это было еще одно, пусть и не столь острое разочарование. В глубине души она понимала, что, возможно, все поиски ее будут напрасны, но в тоже время, продвигаясь по острову, с надеждой всматривалась вдаль и ожидала: а не появится ли там поселение, не встретит ли она людей? Правда, она отдавала себе отчет в том, что люди тоже могут встретиться разные. А вдруг это будут дикари или что еще ужасней, – каннибалы? Раньше, слушая изредка подобные россказки капитанов, бывших учеников ее отца, заглянувших после очередного плавания к нему в гости, она содрогалась от услышанного, считала это чем-то нереальным, (как это так: питаться человечиной?!), а если это и есть на самом деле, то в каком-то далеком, в неземном мире. А вот подишь ты, как распорядилась судьба: думала ли она тогда, подслушивая эти страшные разговоры старших, что и сама сможет оказаться в подобной ситуации, что и ей лично может грозить незавидная участь жертвы каннибализма? Нет-нет, этого не случится! Это все плод ее разыгравшейся фантазии. Но в то же время сверлила сознание мысль: а вдруг это все-таки реальность, которая может произойти с ней?
Возможно, поэтому, когда она несколько раз хотела громко, что есть мочи закричать, чтобы ее услышали и пришли на помощь, если кто-то окажется поблизости, она всякий раз сдерживала в себе этот крик, резонно опасаясь: а вдруг этот кто-то окажется людоедом? Подспудно ее сознание овладевала мысль: насколько усложнится ее пребывание на острове, если о ее присутствии здесь станет известно этим страшным людям и они начнут охотится на нее.
Поймав себя на мысли о том, что ее предположения о нахождении на острове Каннибалов незаметно переросли в уверенность, девушка поняла, что так не долго довести саму себя до исступления и решила выбросить дурные мысли из головы. Нужно подбадривать себя, а не добивать морально – в этом она дала себе зарок твердо и решила от него не отступать.
Тем временем ночная мгла полностью опеленала остров, и девушке ничего не оставалось делать, как, облюбовав укромное местечко, примоститься на ночлег. Казалось бы, после бессонной ночи она уснет, словно убитая. Но все почти повторилось. Правда, была за всю ночь пара отрезков времени, когда она, пусть и на короткое время, забывалась во сне, но остальная часть ночи прошла неспокойно. И причиной тому были не столько грустные раздумья, ведь она дала себе зарок прогонять их, сколько сумасшедшее наваждение ночных комаров. В прошлую ночь их было или меньше, или она, пребывая в душевном трансе, меньше обращала на них внимания, но сейчас… Маленькие, словно песчинки, летают бесшумно, но жалят даже сквозь одежду, это был настоящий ад! От них не было спасенья! Не выдержав бесконечной канонады укусов, Мери сорвала в темноте какую-то веточку и отныне постоянно, до самого утра отмахивалась от назойливых пришельцев, бесконечно ударяла себя веточкой по одежде и по телу.
С рассветом комары затихли, но девушке от этого не стало легче, она чувствовала себя разбитой и подавленной. Прошагав весь день накануне, изрядно подустав, да и ноги с непривычки гудели неимоверно, она надеялась во сне восстановить силы и вот… Почему-то очень сильно захотелось плакать, но Мери вспомнила свой недавний зарок и снова отправилась в путь. На этот раз шла медленно, часто отдыхая, по пути подыскивая, чем бы подкрепиться. Однако ничего стоящего ей под руку не подвернулось. Правда, иногда ей попадались деревья, возле которых лежали свалившиеся с ветвей созревшие плоды, которые очень напоминали ей дыню. Боясь отравиться, девушка внимательно осмотрела их содержимое. В середине их была косточка размером примерно с куриное яйцо, а мякоть по цвету очень даже напоминала дыню. Девушка осторожно попробовала ее на вкус. Немножко, самую малость. Съеденное очень напоминало ей абрикос. Она укусила еще. То ли плод действительно был съедобным и вкусным, то ли она так сильно проголодалась, что ей сейчас все казалось шедевром кулинарного искусства, но она съела несколько таких плодов и, кое-как утолив голод, удовлетворенная продолжила свой путь.
