Все произошло за какую-то долю секунды. Интуитивно почувствовав это, Джон в полупрыжке-полупадении увернулся от удара и одновременно с этим, находясь еще в полете, не коснувшись телом пола, только-только поднятой шпагой нанес удар в грудь Фрея снизу, как это было единственно возможно в этой ситуации. Фрей захрипел, как бы откинулся немного назад, словно натолкнулся на невидимую стену, но тело уже по инерции падало вперед и он, будучи смертельно раненым, не мог уже остановить это падение. Упав прямо на шпагу, он довершил начатое Джоном дело. Острие целиком проткнуло его тело, вонзившись в грудь по самую рукоять. Фрей несколько раз дернулся в конвульсиях, и вскоре затих.
Вздох облегчения вырвался одновременно у всех. Лорд Кейнс шумно опустился на свое место, из чего следовало, что он был настолько напряжен, поскольку все это время оставался, полупривстав в очень неудобной позе.
Мери сразу же бросилась к Джону, приложила свой кружевной платок к его кровоточащей ране, однако это мало помогло, так как прикладывала-то она его не к ране, а к пропитанному кровью камзолу Джона. Однако она была так перевозбуждена, что совершенно не обращала на это внимания. Лишь только по прошествии какого-то времени она принялась взволнованно бормотать:
– Нужна помощь! Нужна непременная врачебная помощь! Пойдем, милый…
Джон вопросительно взглянул на председательствующего:
– Вы позволите, Ваша светлость?
– Конечно же! Конечно!
Джон и Мери, обнявшись, поддерживая друг друга, ибо непонятно было, у кого из них на данный момент оставалось больше сил, медленно направились к выходу. Все молча наблюдали за этой сценой. Лишь у двери их догнал лорд Кейнс, который, прилепив руку к груди, участливо взглянул на девушку:
– Прошу простить меня, дитя мое, что я невольно подверг вас столь большой опасности. Я не предполагал, что может случиться такое. А вы, капитан, когда поправитесь, дайте мне знать. Я хочу вас представить королю. Нет-нет, не отказывайтесь. Я твердо это решил! Все! Ступайте. Я сейчас распоряжусь насчет лекаря. Будьте счастливы, дети мои!
Казалась, что происходит нечто невероятное. Не верилось, что эти люди прибыли к ним. Кто они? Зачем? Почему?
Жан Дюбарри, Маго и малышка Жанни стояли на берегу у своей хижины и смотрели на то, что происходит перед их взором. А картина для их места была действительно, необычная. Они привыкли к тишине и спокойствию, к тому, что никто их никогда не беспокоит в этом отдаленном уголке острова. Да, там рядом город, там суета. Но здесь-то! Этот кусочек берега все это время негласно был как бы их личной вотчиной. Здесь, прямо у берега, Жан сушил на кольях свои сети, здесь же чинил и конопатил лодки, которые за это время ох как поизносились.
Казалось, совсем недавно было то время, когда они с Маго, ища лучшей жизни, прибыли сюда, на Мартинику. Здесь родилась малышка Жанни, здесь они нашли свое призвание. Поначалу все было хорошо, была построена хижина, приобретена лодка, сети. Позже он сам научился их вязать и все шло вроде бы хорошо. Однако со временем дела приходили в упадок. Ладно бы лень, да нерасторопность, а то ведь старался, бился, как рыба в сети, однако все как-то не клеилось. Мало того, что и лодка и сети износились и требовали срочной замены, иначе толку от такой рыбной ловли было мало, да еще и частые болезни Жанни усложнили положение. Все деньги, вырученные от проданной рыбы, которые можно было бы пустить не только на приобретение продуктов питания, но и на покупку сетей и лодки, если подкопить, шли на лекарство малышке, а улучшения не было видно, и это еще больше огорчало родителей. Маго долго по ночам, украдкой от Жанни, плакала, считая, что болезнь девочки неизлечима и что скоро безжалостная смерть вырвет ее из рук убитых горем родителей.
Однако отец подкопил денег, повез малышку в город, показал докторам, и те, к огромной радости отца и матери, поведали им, что болезнь девочки, хотя и серьезная, но ни в коей мере не считается неизлечимой. Все легко поправить, вот только… Да! Нужно много денег. И повеселевшим было родителям, пришлось вновь упасть в отчаяние: как же быть? Огромных денег у них не было и не намечалось, а нужно было что-то предпринимать, чтобы болезнь девочки не прогрессировала. Но что? Что ж делать?!
С этой мыслью Жан Дюбарри подымался и вставал, она не выходила у него из головы. Мечталось о сказочном улове, который принес бы достаток в семью, однако какой улов с дырявой сетью…
А вот теперь еще и эти пришельцы. Жану казалось, что напасти продолжают сыпаться на их бедные головы. Он был уверен, что визит этих людей принесет им неприятности. Думалось: они сейчас или прогонят их с этого места, руководствуясь тем, что это территория и владения короля Франции, или… Впрочем, что гадать. Будь что будет.
