– Вот это человек! Вот это действительно тот, кто продолжит славные дела Англии на просторах мирового океана. Вы настолько поразили меня, капитан Фрей, свое целеустремленностью, что я скажу вам даже больше. В начале нашего разговора мы как бы в шутку говорили о рекомендательных бумагах королю. Теперь я готов не только сам лично подготовить такую бумагу, но и лично говорить с Его величеством о вас. Как вы считаете, господа, достоин этот молодой человек такой чести?
Не успели присутствующее загудеть, обсуждая такое предложение, как Фрей, понимая, что всегда в нужное время и в нужном месте непременно нужно поставить эффектную точку, громко и торжественно произнес:
– Благодарю, Ваша светлость, за оказанное доверие, и уверяю, что достойно оправдаю высокие милости Его Величества!
С этими словами и с чувством выполненного долга Фрей уже было направился покинуть свое место, однако председательствующий остановил его:
– Простите, капитан Фрей. Всего один вопрос. Мы задаем его всем, кто вернулся из наших колоний на Карибах. Возможно, вам уже известно, что в свое время с инспекционной поездкой туда направился начальник этого уважаемого заведения господин Ньюмен. С тех пор, увы, никаких известий от него не поступало, возможно, вы, капитан, встречались с ним, или хотя бы слышали что-либо о нем.
С сокрушенным видом, выражая полное свое участие, Фрей развел руками.
– Увы, Ваша светлость, ничего не слышал, а уж тем более не встречался. Будет очень жаль, если с ним случилась какая-нибудь неприятность. Я бесконечно уважаю его и как своего учителя, и как человека и искренне надеюсь, что с ним не случилось ничего дурного.
– Да, да… С ним, кстати, была и его дочь, Мери Ньюмен. Возможно, о ней-то вы что-либо слышали? Может, встречали ее там?
– Увы, Ваша светлость. Не встречал…
– Как?! И это говорите вы, которые клялся в своей правдивости? А мисс Мери уверяет меня в обратном, Прошу позвать мисс Мери Ньюмен!
Лицо Фрея посерело и вытянулось, высокомерие исчезло столь быстро, словно его сдул резкий порыв внезапно налетевшего ветра. Зал зашумел, возбужденный столь внезапной переменой событий. Но и это было еще ничего. Настоящая буря разразилась после того, как начала говорить вошедшая в зал девушка. И чем больше она говорила, тем неистовей становился гул зала, тем чаще звучали крики возмущения и негодования.
Когда девушка закончила свой рассказ, под сводами места, где происходили действия, творилось что-то невообразимое. Председательствующему с трудом удалось хоть немного утихомирить страсти и призвать всех к тишине. Когда она, конечно же, относительная, воцарилась в зале, лорд Кейнс обратился к Фрею:
– Что вы скажите по этому поводу, доблестный продолжатель славных дел Англии?
– Категорически отвергаю вашу иронию, сэр! Точно так же как и эти сумасбродные обвинения этой сумасшедшей. Однако этому есть объяснение. Прошу выслушать меня!
– Конечно же! Говорите!
– Дело в том, что мы все сейчас стали свидетелями гнусного сведения счетов. Обратите внимание: личных счетов! Мне не хотелось бы открывать интимных секретов, тем более если они касаются дамы, но что поделать: она же и стала причиной того, что я должен сейчас сказать то… что скажу. Все дело в любовном треугольнике. Да! Да! Мы с Джоном… Мы вместе с этим предателем Кроссом… Да! Именно он предатель, а не я, как утверждает эта тронувшаяся умом женщина, были в свое время влюблены в нее. Кросс всегда был неудачником… Он бесился… Но ничего сделать не мог! Она тоже отличалась непостоянством, то одному даст надежду, то второму. Сейчас, видимо, на нее нахлынули какие-то чувства, напоминающие ей об этом предателе, и она решила, свалив всю грязь на меня, обелить его… Это все поклеп! Где доказательства?
Председательствующий горько улыбнулся.
– Судя из ваших слов, вы любили эту девушку, коль ухаживали за ней, добивались ее любви и расположения. Скажите, Фрей: то, что вы сейчас обливаете ее грязью – это из желания спасти свою шкуру или…
– Или добиться того, чтобы справедливость восторжествовала! Ишь чего надумала! Это, дескать, я предатель! Надо же! Кросс поднял пиратский флаг на своем судне, а я должен страдать из-за его предательства. Пусть сам и отвечает!
– Хорошо, Фрей! Пусть хоть одно из ваших желаний сбудется. Позовите капитана Кросса!
На Фрея жалко было смотреть. Челюсть его отвисла, глаза были выпучены. Он смотрел и смотрел на своего визави, словно тот шагнул сюда прямо из могилы, впрочем, в понятии Фрея так оно и было.
Если несколько минут назад зал гудел и неистовствовал, то сейчас все застыли в молчаливом ожидании: что же произойдет дальше? А дальше произошло нечто вообще невообразимое, то, чего никто не ожидал. На долгом веку каждого из присутствующих такого еще не было. Мало того: они и не слышали о подобном. Да, что там говорить: никто из них в страшном сне, не мог представить, что такое вообще возможно, настолько происшедшее не вписывалось в рамки чести и приличия, которыми были характерны те, пусть и жестокие, но благородные времена.
