– Нет-нет, господа, не волнуйтесь. Не вижу ничего дерзкого в ответе честолюбивого капитана. Дай-то Бог, чтобы все верноподданные Его Величества проявляли подобную твердость и решительность, доказывая свою правоту не только на поле брани, но и в подобных ситуациях. Хотя, конечно, вам следовало бы знать, что лично я упомянутую вами бумагу не подготавливал бы, я бы мог ее только подписать. Для этого есть исполнители более мелкого ранга. Ну да не будем омрачать торжественность момента подобными разборками. Впрочем… Кто его знает, как все обернется в будущем. Вы, капитан, столь рьяно начинаете карьеру, которая, судя по всему, будет столь успешной, что не исключено, что в недалеком будущем вы займете столь высокое месте возле короля и в целом в обществе, что я по сравнению с вами, буду действительно исполнителем мелкого ранга, и, кто знает, может, я действительно буду готовить вам бумаги, выполняя роль мелкого клерка.
Присутствующее в зале недоуменно переглянулись и зашумели. Все недоумевали: не ослышались ли они, столь невероятными были слова, сказанные лордом. Ведь не только для служащих Академии, которых было большинство в зале, но и для представителей городских властей Бристоля, которые также находились здесь же, приезд из столицы высокого гостя, который занимал влиятельное место при дворе и был лично дружен с королем, был столь значимым событием, что каждый старался из кожи вон вылезть, чтобы угодить высочайшему гостю, который, думалось, будет молнии из глаз метать, а тут вдруг такие речи из его уст…
Слова лорда не остались незамеченными и Фреем. Его лицо посуровело.
– Как изволите понимать ваши слова, сэр? Это что? Насмешка?
– Не приведи Господи, капитан! Мои слова объясняются тем, что я искренне болею душой за Отечество. Говорю это вполне откровенно. Мне больно смотреть на нынешнюю безвольную молодежь, которая напрочь лишена честолюбивых порывов. Где продолжатели славы военной мощи Англии на море и на суше? Где славные полководцы и адмиралы? Ну да ладно! Будем говорить по существу. Итак, вы говорили о капитане Питте. Где доказательства того, что вы действительно разгромили этого известного в свое время пирата.
– Не согласен с трактовкой «в свое время»…
– Однако вы начинаете мне надоедать, капитан! Не сильно ли много возражений?!
– Простите, Ваша светлость, но я хочу отстоять, как вы же сами изволили выразиться, свою правоту. Да, пик деятельности Томаса Питта вроде бы в прошлом, но это не говорит о том, что он не взялся бы за старое. Да и сам факт неповиновения приказам, посылаемых с королевского фрегата, говорит о многом. Да, нападая на судно Питта, я не знал еще, с кем имею дело, но дальнейшее развитие событий подтвердило, что это было пиратское судно. А что касается доказательств, то вот они: судовой журнал «Фунта удачи».
Фрей твердым и уверенным шагом подошел к столу, за которым восседал председательствующий, положил перед ним записи, и снова вернулся на свое место, гордо застыв в стойке, всем своим видом показывая, что ему нечего бояться и что он готов ответить на любые, пусть самые каверзные, вопросы комиссии.
– Та-а-ак, хорошо, – лорд пролистал записи. – А скажите: не было ли на этом судне какого-либо груза. Возможно, перед этим пиратам удалось захватить приз: золото, или что-нибудь другое?
– Нет, Ваша светлость, ничего не было. Видимо, они только готовились к пиратским своим авантюрам.
– Хорошо-хорошо. Я нисколько не сомневаюсь в вашей искренности. Не можете же вы, столь отличившийся при выполнении королевского указа, присвоить себе то, о чем вы должны подробно отчитаться, утаить это от своего короля… Нет-нет! Прошу прощения, капитан Фрей, если, возможно, каким-то неловко сказанным словом, я позволил присутствующим усомниться в вашей честности.
– Все в порядке, Ваша светлость. Я вас понимаю. Вы ведь по привычке смотрите на меня, как и на остальных, кто не является продолжателем славных традиций и славы военной и морской мощи Англии. Но смею вас уверить, что я являюсь приятным исключением из этого ряда. Вспомните мои слова: пройдет не так уж много времени, и мной будет восхищаться и гордиться вся Англия! Имя Джеймса Фрея войдет в историю!
– Похвально! Похвально! Вот это целеустремленность! Но это, опять-таки, как вы говорите, в будущем. Сейчас же хотелось бы продолжить. Значит, так. Мне бы хотелось выяснить некоторые детали относительно капитана Кросса.
– Простите, Ваша светлость, что прерываю вас, но о нем я подробно изложил в своем докладе и говорить больше об этом мерзавце, изменнике и предателе, не намерен. Это ниже моего достоинства, это унижает меня. Можете применить ко мне самые суровые меры, но повторяю: говорить о человеке, который нарушил клятву короля и… Простите, мне тяжело говорить. У меня перехватывает дух от возмущения и негодования. В то время, когда одни, не жалея сил, рискуя жизнью, служат интересам Отечества, засыпают и просыпаются с мыслью о том, чтобы прославить его, другие, руководствуясь корыстными и алчными интересами… Нет! Не могу говорить! Прошу прощения!
Лорд одобрительно закивал головой:
