Корабль прошел еще немного по инерции и остановился. Я хотела что-то спросить, но шкипер поднес палец к губам.
Тут я услышала неподалеку нарастающий звук мотора и поняла — это катер наших преследователей шел по реке.
В этот самый момент рядом с нами раздался приглушенный, мучительный стон.
Я вспомнила про раненого лопоухого — он лежал на палубе в луже крови и негромко стонал.
Бородач опустился рядом с ним на колени, приподнял его голову и прошептал:
— Потерпи! Потерпи немного, Серый!
Раненый затих.
Мы прислушивались к звуку мотора.
Он начал постепенно затихать — видимо, преследователи в темноте не заметили узкую протоку, где спряталась «Морская красавица», и прошли мимо.
Я облегченно перевела дыхание и снова повернулась к раненому.
Он тяжело дышал, лоб был покрыт испариной, рана на плече сильно кровоточила.
Я опустилась рядом с ним на палубу, осторожно сняла зюйдвестку с раненой руки. При этом он вскрикнул от боли.
— Потерпи! — проговорила я.
Оторвала рукав его рубашки и затянула на плече, чтобы остановить кровотечение.
Рыжебородый одобрительно взглянул на меня и проговорил:
— Ловко ты!
— Но его нужно срочно отвезти в больницу. Он либо истечет кровью, либо потеряет руку. Долго держать тугой жгут нельзя.
— В больницу ему тоже нельзя. Там они нас быстро найдут.
— Но что же делать?
— Есть один человек… сколько времени можно держать затянутый жгут?
— Ну, я не врач, но вроде не больше двух часов. Потом начнется отмирание тканей.
Все эти сведения я получила на тех же курсах, куда в прошлом году определил меня начальник. Надо же, никогда не знаешь, что может пригодиться!
— Ладно, попробуем связаться… — рыжий посмотрел на меня с уважением.
Потом достал из кармана зюйдвестки громоздкий допотопный телефон, набрал номер.
Услышав ответ, он проговорил своим хриплым голосом:
— Здоров, Степаныч! Это я… да, я… извини, что звоню так поздно, но срочно нужна твоя помощь… вопрос жизни и смерти! Да, безвыходное положение! Записывай, куда приехать…
Закончив разговор, он снова повернулся к своему приятелю и проговорил:
— Держись, Серый, скоро Степаныч приедет, он тебя непременно вытащит…
Лопоухий не ответил, глаза его закатились, и он потерял бы сознание, если бы я не стала его тормошить.
— Эй, не спи — замерзнешь! Не отключайся, Серенький, очень тебя прошу!
Он открыл глаза и сфокусировал на мне мутный взгляд.
— Ты кто? — прохрипел он едва слышно.
— А я Катя, Катя, помнишь, ты ко мне утром на работу приходил? Бумаги копировал?
Он хотел отрицательно помотать головой, но вместо этого снова застонал.
Шкипер снова запустил двигатель, корабль пошел задним ходом и скоро вышел из протоки. Немного пройдя вдоль берега, «Морская красавица» остановилась возле пустыря, мимо которого проходила разбитая асфальтированная дорога. В дальнем конце пустыря виднелось какое-то темное строение.
Внезапно глаза раненого закатились, он перестал стонать и затих.
Шкипер отошел от штурвала, опустился на палубу рядом со своим другом и похлопал его по щекам:
— Эй, Серый, держись, не валяй дурака! Я здесь, с тобой! Скоро уже Степаныч приедет! Потерпи немного!
Раненый застонал и открыл глаза.
— Ну, вот так-то лучше!
Я увидела страдание на лице шкипера и спросила его:
— Друг твой?
— Брат, младший…
— Не похожи совсем, — удивилась я.
— Сводный он, отцы у нас разные…
— Понятно… А почему ты его Серым называешь, Сергей, что ли?
— Фамилия у него Серов, как у художника, знаешь — девочка с персиками… вот с детского сада все Серым звали…
— А у тебя какая фамилия — Рыжков? — не унималась я.
Тут до него дошло, что я морочу ему голову, нарочно забалтываю и задаю глупые вопросы, чтобы он не стал задавать свои. Он нахмурился и проговорил:
— А все-таки, кто ты такая и откуда взялась на «Красавице»? — и посмотрел грозно.
Я отвела глаза и стала придумывать какой-нибудь правдоподобный ответ, но в это время неподалеку раздался звук автомобильного мотора, и на пустырь выехал из темноты голубой микроавтобус.
На нем были нарисованы мультяшные заяц и поросенок, а над ними змеилась яркая надпись:
«Хрюша и Степашка. Здоровье и радость ваших питомцев».
Тут же был выведен телефонный номер и адрес интернет-сайта.
— Вот и Степаныч! — оживился шкипер, снова забыв про меня. — Ну, Серый, сейчас все будет тип-топ!
Я удивленно взглянула на микроавтобус.
— Это же ветеринар…
— Ну и что? — шкипер покосился на меня. — Ну да, Степаныч ветеринар, а чем люди от зверей отличаются? Голова есть, живот есть, глаза, рот… если ранить — кровь пойдет, ну только что у нас руки-ноги, а у зверюшек четыре лапы…
Автобус остановился, открылась дверца, и из нее вышел пожилой коренастый дядечка с круглой лысой головой и густыми темными бровями. В руке у него был черный чемоданчик.
Он огляделся по сторонам и заковылял к берегу.
Шкипер перебросил на берег широкую доску, и Степаныч ловко перебрался по ней на корабль.
— Здоров, Степаныч! — приветствовал его шкипер.
— Где тут у нас пациент?
— Да вот, видишь, Серого ранили…
— Да, вижу… передняя лапа… то есть, извиняюсь, рука… так хороший экземпляр, породистый… сразу видно, что от хороших производителей, может даже от чемпионов породы…
