— Главное — это ни в чем не сознаваться, — усмехнулась я.
— Точно! Тут уж если заводить разговор, так надо точные доказательства иметь, а то толку не будет. Кстати, один раз она, Нина, завела разговор. После того как в ванной на трубе трусы нашла женские. Спросила эту соседку свою — это, мол, что и почему? А та ей на голубом глазу отвечает — ох, Нина, это я свои трусики у тебя на руках постирала и тут сохнуть повесила. Раз уж все равно у тебя находилась. Тебе что — воды жалко? Что тут ответишь? А трусики, между прочим, такие, что порядочной женщине и купить зазорно — две ленточки кружевные. Кроме того, они той соседке разве что на нос подошли бы.
— Ну и что же дальше было?
— Короче, уехала Нина очередной раз в Новгород, а я стала за ее квартирой приглядывать. То есть заступила на пост.
— Так вы вроде всегда на посту, — я кивнула на бинокль и треногу с фотоаппаратом.
— А, это… это я раньше давно еще в городском ЗАГСе фотографом работала, а когда на пенсию выходила, мне оборудование и отдали, сказали, что все равно устарело. Ну, значит, села я у окна…
— И что же было?
— Первый день ничего такого. А на второй день, ближе к вечеру, смотрю — пришла та соседка в Нинину квартиру, да не одна.
Привела с собой двоих — мужчина в возрасте, солидный такой, видно, что начальник, а бабенка при нем молодая и вся из себя — прическа, платье дорогое, туфли на этих… на булавках…
— На шпильках, может быть?
— А какая разница? На булавках, на шпильках… в общем, вертлявая такая бабенка — не иначе, секретарша. В общем, соседка их привела, а сама быстренько удалилась. А эти-то двое такое тут вытворять начали… я такого безобразия отродясь не то что не видела, но даже не думала, что такое бывает. Потом, правда, они занавески все же задернули, но я уже успела наснимать столько, что хоть щит оформить можно — они позорят наш город… Короче, так с того времени и повелось — каждый день соседка в Нинину квартиру кого-нибудь приводила.
— И что — разных людей? — я невольно заинтересовалась.
— Да вот как сказать… мужчины каждый день разные, а бабенка та вертлявая раза три приходила или четыре. Другие, правда, тоже иногда появлялись, но эта чаще всех.
— Ну и что же дальше было? — спросила я.
Мне и правда стало интересно, чем закончилась эта увлекательная история.
— Рассказали вы все хозяйке квартиры?
— Нине Сергеевне? Конечно, рассказала. Я женщина честная. Она мне поручила последить — я и доложила все как есть… она как из того Новгорода вернулась, сразу зашла ко мне. Как, говорит, удалось что-нибудь узнать?
Я ей сперва чаю налила, как положено, с печеньем «лолита»… «лолита» — это вроде курабье, только не совсем. Курабье, конечно, лучше, но и дороже.
— Да вы не отвлекайтесь!
— Ладно, не буду! В общем, сели мы пить чай, а уже за чаем я все и рассказала… Все рассказала как есть и даже фотографии показала, как эти… существенные… то есть, вещественные доказательства.
— Ну и что она?
— А она сначала вскочила, чашку разбила, подхватилась, хотела немедленно к той соседке бежать, которой ключи давала. Скандал ей хотела учинить по всей форме. И такая была злая, что вполне могла морду ей расцарапать и волосья повыдергать. Только я ее отговорила.
— Отговорили? Почему?
— А потому что какой от скандала прок? Приятно, конечно, но на хлеб его не намажешь. Не в полицию же идти! Там только посмеются, а если не посмеются, то скажут, что Нина сама виновата, нечего ключи от квартиры непроверенным людям оставлять. Сами, скажут, гражданочка, ключики отдали? Сами. А вас ограбили? Мебель поломали, посуду побили, шубу ножиком порезали? Нет, квартира в порядке. Так чего вы от нас хотите? Нет ни кражи, ни ограбления, а что в квартиру за деньги парочки пускали, так это не к нам, а в налоговую инспекцию. Только смотрите, как бы они на вас все не навесили, квартира-то ваша. А соседка от всего отопрется — я, мол, не я, и квартира не моя…
— Точно!
— Так что я Нине сделала другое предложение.
— И какое же?
Зинаида Павловна оглянулась на окно, заговорщицки понизила голос и продолжила:
— У меня ведь фотографии были всех их художеств. А еще я на всякий случай сняла машины, на которых те гости приезжали. Они ведь свои машины прямо перед подъездом оставляли, я их и фотографировала. Там и номера были видны… Люди солидные, им скрывать нечего, деньги за пользование квартирой честно заплатили, а что эта баба не хозяйка, им и невдомек было.
— И что же?
— А то, что мы по этим самым номерам вычислили хозяев, узнали их адреса…
— Ничего себе! Как это вы?
— А что? Чай, не в каменном веке живем. Сейчас интернет есть, а в интернете все узнать можно.
— Вы что, так хорошо в интернете разбираетесь?
— Ну, не совсем я… есть тут у нас на пятом этаже один толковый паренек, я его и попросила. Он и не отказал… кто же инвалиду откажет в такой малости?
— Ну вы даете! — Я с размаху села на диван. — Это ж какой размах у вас, Зинаида Павловна!
