— А что такого? — Зинаида пожала плечами. — В общем, написали мы им, что у нас имеются интересные фотографии, сделанные в такой-то день и в таком-то месте, и если они хотят эти фотографии получить, то должны заплатить денег. Очень много не просили, не зарывались… писали, само собой, только мужчинам, потому что им есть что терять. Бабенкам-то этим вертлявым такие вещи, как говорится, по барабану, про них и так все известно…
— Потрясающе! У вас, Зинаида Павловна, просто криминальный талант!
— А что? Знаешь, как трудно прожить на одну пенсию!
— Неужели вы сами такую операцию придумали?
— А что? Думаешь, если женщина немолодая, так и придумать ничего не может?
Тут Зинаида Павловна немного смутилась и добавила:
— Вообще-то, я в фильме одном такое видела. Саму идею из этого фильма взяла, ну и немного творчески переработала.
— Постойте, — спохватилась я. — А как они вам деньги передавали?
— А они их в пакет клали и в почтовом ящике оставляли в нашем подъезде. Это я тоже в том фильме подсмотрела…
— Что, в вашем ящике? Это же сразу будет ясно, кто шантажист!
— Ну что ты такое говоришь! За кого меня принимаешь! Конечно, не в своем. Оставляли они пакет в ящике тридцать шестой квартиры, чей жилец на Дальнем Севере в командировке. А Нина Сергеевна потом из этого ящика забирала. Там такой замок, что его шпилькой открыть можно. Или булавкой. Это я тоже в том фильме позаимствовала…
— Ну, вы прямо профессор преступного мира!
— Почему это преступного? — обиделась моя собеседница. — Какое же это преступление? Знаешь, как трудно на одну пенсию прожить!
— Слышала уже! Но вообще-то, это настоящее преступление, называется шантаж. Кстати, вы не боитесь, что те мужчины, которых вы шантажировали, вас вычислят?
— Ну, вообще-то, опасались. Но я как рассудила?
— Как же?
— В первую очередь в полицию они не пойдут — так? Иначе все их художества всплывут… Жены узнают, на работе опять же сплетни пойдут, нет, в таком деле главное — это секретность. Оттого они в гостиницу с бабами не ходили, что там хоть какие документы предъявить нужно. Так что никуда они не сунутся и никому про шантаж не скажут.
— Это правда. Но они могут своими силами разобраться. Сами говорили — люди солидные, стало быть, при деньгах, а кто и при власти.
— Могут, конечно. Но на кого они в первую очередь подумают?
— На кого?
— На ту соседку, которая их в Нинину квартиру пускала. И ведь так и вышло… точно, на нее они подумали!
— А как вы узнали?
— Очень даже просто! После того как мы письма разослали и деньги получили, та соседка несколько дней в черных очках ходила и сильно прихрамывала. Видно, кто-то из них на нее подумал и поговорил с ней по душам… Техник наш из жилконторы зашла к ней как-то по делу и увидела без очков. Ну, сказала, есть на что посмотреть! Как в песне поется: морда вся украшена, фонари под глазками навешаны, рыло стало страшное…
— Ничего себе!
— А что? Сама виновата! Нечего было в чужую квартиру посторонних людей пускать! Ишь, выдумала за чужой счет денег срубить! Рано или поздно такие вещи всегда раскрываются. Да, — спохватилась Зинаида Павловна, — о чем ты-то меня хотела спросить?
— Да вот о чем. Вы ведь все время тут на посту…
— Ну почти. Конечно, отхожу иногда, но ненадолго.
— Так вот, вы, наверное, видели, как тут недавно женщину машина сбила и на той же машине ее увезли…
— Такая вся взлохмаченная, волосы некрашеные?
— Да, да, это она!
— В пижаме?
— Да, да!
— Не было такого.
— То есть как — не было? Вы даже ее описали.
— Мало ли что описала.
— Значит, видели ее!
— Может, и видела. Только никакая машина ее не сбивала. Она сама упала, поскользнулась, наверное.
— Ну сама или не сама — это уже десятый вопрос…
— Ничего не десятый! Если бы они ее сбили — это одно дело, и можно было бы с них денег потребовать…
— Ну вы уже втянулись в свой бизнес!
— А знаешь, как трудно прожить на одну пенсию!
— Знаю, знаю уже… так вы все это видели?
— Само собой… а тебе это вообще зачем?
— Затем, что это тетя моя, — повторила я один раз опробованную легенду. — У нее, у тети, с головой не все в порядке, иногда она из дома уходит, и ее искать приходится. А теперь вот вообще неизвестно куда пропала. Я ее где только не искала — и все зря. Так что если вы ту машину запомнили, главное — номер ее…
— Нет, не запомнила…
— Надо же, как обидно!
— Да разве в моем возрасте можно такое запомнить? — вздохнула Зинаида Павловна. — Я на память давно не полагаюсь и на всякий случай все важное фотографирую.
Она выразительно взглянула на треногу с современным фотоаппаратом.
— И эту машину сфотографировали?
— И эту. Мало ли пригодится… конечно, они ее не сбили, но все-таки…
— И людей сфотографировали?
— А как же!
— И у вас есть эти фотографии?
— Само собой!
— Так дайте их мне.
— Ну ты же знаешь…
— Как трудно жить на одну пенсию?
— Вот-вот!
— Ладно, сколько?
Зинаиде Павловна зашевелила губами, что-то про себя считая.
— Эй, только не зарывайтесь! Я, между прочим, тоже на одну зарплату живу!
— Ну, зарплата зарплате рознь…
— И я вам уже пятьсот заплатила.
