И если вы думаете, что я растрогалась от такой его заботы, то глубоко ошибаетесь. В отношении меня его намерения были ясны: он решил, что в таком виде я никуда не убегу и он сможет узнать от меня многое. Ну, это мы еще посмотрим!
В каюте стало жарко, так что я наконец смогла отогреться. Тем более что вскипел чайник, и гостеприимный хозяин налил мне большую кружку кофе.
Я потягивала напиток, грея руки о кружку, и чувствовала себя почти хорошо, только немного беспокойно.
Шкипер внимательно взглянул на меня и спросил:
— Ну, согрелась?
Я удовлетворенно кивнула.
— Тогда настало самое время поговорить! Наконец, скажи, кто ты такая и откуда взялась на мою голову.
— Ну, вообще-то, ты уже знаешь, кто я. Ведь Серый был у меня на работе… а вот я до сих пор даже не знаю, как тебя зовут, — при этом я собиралась кокетливо взмахнуть ресницами, но до меня быстро дошло, что вид у меня в данный момент жуткий, волосы всклокочены, макияж небось размазан, так что кокетство тут явно лишнее, этот тип только посмеется надо мной. Однако он не стал заедаться и ответил прямо:
— Зовут меня Павел…
— Уже лучше. Кстати, все собираюсь спросить, как твой брат? Поправляется?
— Серый-то? Да ничего, ему лучше, Степаныч свое дело знает, говорит, что на нем все заживет, как на собаке.
— Теперь скажи, как ты нашел меня в том бассейне с белухой? — я задавала вопросы быстро, чтобы он не мог вставить свои.
— Ну, следил за тобой. И увидел, как эти, с «Полярной звезды», поволокли тебя в свой каземат…
Ага, вот откуда взялась та синяя машина, что ездила за мной сегодня!
— И зачем же ты за мной следил? Чем я тебе помешала?
— Чем? Да хотя бы тем, что ты постоянно вертелась у нас под ногами, выведывала, вынюхивала… я хотел выяснить, что ты знаешь обо всем этом деле.
— О каком деле? Что у вас за дела?
— А у тебя? Какие дела у тебя, раз ты вертишься вокруг?
Да, как видно, моя тактика ведения допроса не дала результатов. Этот тип хочет узнать, какого черта я тут ошиваюсь. А я и сама не знаю, зачем во все это влезла.
Неужели из-за Аглаи Михайловны? Или просто так все совпало, что начальник послал меня к ней в квартиру, а там уж…
Павел смотрел на меня испытующе, и я поняла, что придется кое-что ему рассказать. Но не все, в этом деле нельзя вываливать все сразу, следует кое-что оставить при себе. На всякий случай.
Итак, я рассказала ему, как оказалась в квартире Аглаи совершенно случайно, присовокупив, что начальник мог послать не меня, а к примеру секретаршу Ленку Голованову (чистое вранье, Ленку он никуда не посылает, она ему кофе заваривает по шесть раз на дню).
На это есть я — подай, принеси, съезди, передай, привези и далее по списку.
И что дверь была открыта, а Аглаи не было. И что, услышав шаги, я испугалась и спряталась за портьеру.
— И как думаешь, кто это был?
— Думаю, что человек с «Полярной звезды», — нехотя ответил Павел, я видела, что он мне не то чтобы не верит, но осторожничает.
Что ж, я тоже ему не очень доверяю, так что все правильно. Игра честная.
— А потом пришли вы с братом… А я спряталась в кладовке и слышала, как вы ругались.
— Ну да, я велел ему следить за ней, а он ее упустил. Что улыбаешься?
Пришлось ему рассказать, как Аглая Михайловна сбежала из собственной квартиры, и я потом воспользовалась тем же путем.
Я очень живо описала, как мы с хомяком с риском для жизни отбивались от полчищ крыс, как потом вышли в незнакомом подъезде и я узнала, что Аглаю подхватила неизвестная машина, и как оказалось, это были люди из фирмы «Улисс» и этой же фирме принадлежит «Полярная звезда».
— Ну вот, я и поехала туда, чтобы узнать хоть что-то об Аглае. Видишь, я тебе все честно рассказала, что случайно в эту историю попала, а ты мне не веришь… — я горько вздохнула.
Хотела артистично заплакать, но решила, что это будет перебор. Мы помолчали, я увидела, что Павел смотрит на меня с сочувствием и задала вопрос:
— Так все же, из-за чего вы конкурируете с экипажем «Полярной звезды»?
— Не говори мне только, что ты ничего не знаешь о карте! — оживился он.
— Конечно, не знаю! — честно ответила я. — О какой карте вообще идет речь? И какое отношение к ней имеет Аглая Михайловна Сундукова?
— Так ты правда ничего не знаешь?
— Да сколько можно это повторять! Конечно, не знаю!
Он смотрел на меня с сильно выраженным недоверием. Я же уставилась на него кристально честным взглядом, потому что не рассказала ему о своих находках в квартире Аглаи. Ни про косметичку, ни про число, написанное на обратной стороне двери в кладовку, ни про календарь. Стоп, календарь они с братом видели.
— Ну ладно… тогда придется начать с самого начала…
— Да уж, пожалуйста!
— Итак, в конце семнадцатого века в Стокгольме жил богатый купец Якоб Лёвеншельд. Ему принадлежало несколько домов в городе, большие лесоторговые склады, десятки лавок. И в один прекрасный день Якоб Лёвеншельд по несчастному стечению обстоятельств поссорился с Эриком Оксеншерна…
— С кем? — переспросила я, чтобы что-то сказать.
