Карта Магеллана полностью

В глубоком резном кресле сидела худощавая женщина с темными волосами, покрытыми жемчужной сеткой. Должно быть, ее величество королева.

— Пятнадцать тысяч этому неотесанному мужлану! — повторила женщина дрожащим от гнева голосом. — А когда я просила у тебя четыре… всего четыре тысячи на то восхитительное ожерелье, ты сказал, что денег нет!

— Дражайшая, — отозвался король с терпеливой улыбкой. — Но денег действительно нет, ты это знаешь. И этому… достойному человеку я пока ничего не дал. И не дам.

Король повернулся к дону Фернану и проговорил с плохо скрытым раздражением:

— Вы слышали, сударь, — у нас нет денег на вашу экспедицию! Ничем не могу помочь!

— Но граф Альмейду… — начал было мореплаватель, но тут же его схватил за локоть неизвестно откуда появившийся придворный и зло зашептал в ухо:

— Вы с ума сошли, сударь! Спорить с королем — это неслыханно! Это недопустимо! Поблагодарите его и почтительно попросите разрешения покинуть покои!

— Благодарю вас, ваше величество! — спохватился дон Фернан и попятился.

И тут ему вспомнился разговор с моряком в маленьком лиссабонском кабачке. Тот человек похвалялся, что при испанском дворе куда щедрее к мореплавателям, чем в Лиссабоне.

— Ваше величество, — проговорил дон Фернан, отступая к двери, — а будет ли мне позволено предложить свои услуги другому христианскому государю?

— Делай что хочешь! — ответил король, недовольно поморщившись. — У меня, как ты слышал, все равно нет денег на такие дорогостоящие авантюры!

— Еще раз благодарю, — моряк низко поклонился государю и вышел из покоев, как предписывает придворный этикет, не поворачиваясь к королю спиной.

Я очнулась от мыслей, заметив, что хомяк сидит на столе и подъедает крошки от пряников.

Надо же, как все совпало.

Мой любимый дядя, мой дядя Женя оказался связан с историей удивительной карты…

Я захотела перебрать то немногое, что осталось у меня на память о нем… Отправилась в кладовку и вытащила из дальнего угла тот самый предмет.

Собственно, это был самый обычный сундук, но дядя Женя по морской привычке называл его рундуком.

Предмет был тяжеленный, я с трудом выволокла его в прихожую и открыла крышку.

Открыв рундук, я словно заглянула в свое детство…

Здесь были собраны сувениры, которые дядя Женя привозил из своих многочисленных поездок.

Огромная раковина с розовой перламутровой изнанкой — дядя привез ее с Кубы, и я прижималась к этой раковине ухом, чтобы услышать шум моря…

Японская деревянная кукла наподобие матрешки — в одной кукле другая, в той третья, четвертая, пятая… Первая кукла изображает знатного придворного, вторая — грозного самурая, третья — богатого торговца, четвертая — крестьянина…

Помню, как я расставляла этих кукол в ряд и разыгрывала целые сценки с их участием…

Сувениры эти дядя Женя приносил мне поиграть, но никогда не оставлял надолго. Говорила я уже, что моя мать терпеть не могла в доме ненужных, по ее словам, вещей, — они, мол, только пыль копят и грязь собирают. Могла и выбросить, так что дядя Женя и не пытался с ней бороться, а хранил вещи у себя.

И вот интересно, как они очутились на даче? Не иначе Валентина сразу, как только он пропал, решила избавиться от его вещей, чтобы не напоминали о муже. Ну и зараза!

Хорошо хоть не выбросила, и теперь все мне досталось.

Дальше мне попала в руки морская фуражка — дядя называл ее мичманкой и говорил, что она побывала на всех океанах планеты и на половине тропических островов…