В глубине души я надеялась, что под этой табличкой обнаружится какая-нибудь кнопка или хотя бы кодовый замок… ведь должна эта злополучная дверь как-то открываться!
Но под табличкой ничего такого не было…
Хотя, приглядевшись, я заметила узкую щель.
— И что теперь? — протянул Павел.
— На что это похоже?
— На щель банкомата или платежного терминала, куда вставляют банковскую карточку. Только карточки у нас нет…
— А вот тут ты ошибаешься! — гордо сказала я.
И открыла свою сумку.
— Посвети сюда!
Павел направил в сумку луч своего фонарика, пробормотав, что эта девушка, то есть я, полна сюрпризов. Я хотела ему ответить в том же духе, но отвлеклась на сумку.
Чего там только не было! Два тюбика помады, упаковка антисептических салфеток, таблетки от головной боли, бельевая прищепка, одноразовая зажигалка (не представляю, как она здесь оказалась — я же не курю!)…
Нет, все воспитание моей матери явно сошло на нет, я отвыкла от порядка.
Я перерыла содержимое сумки, твердо пообещав себе завтра же навести в ней порядок, и наконец на самом дне нашла косметичку Аглаи Михайловны.
Ну да, я не ошиблась — в ней была пластиковая карточка без всяких надписей!
Я достала карточку и гордо продемонстрировала ее Павлу.
— Я в тебя всегда верил! — заявил он почти без насмешки.
Это, конечно, хорошо, да только сама я в себя не слишком верила. И не надеялась, что эта карточка откроет перед нами дверь таинственного подземелья…
Хотя… чем черт не шутит? Ведь для чего-то держала Аглая ее в своей косметичке.
Я осторожно вставила карточку в щель на двери…
И — о радость! — внутри двери что-то негромко щелкнуло. Такой щелчок обычно издает открывающийся замок…
Павел толкнул дверь — и на этот раз она открылась.
Мы вошли внутрь.
Павел осветил помещение, где мы оказались.
Это была небольшая комната наподобие капитанской каюты на корабле. Стены были обшиты темным деревом и отделаны медью, на видном месте висел старинный барометр и какой-то сложный прибор вроде астролябии, рядом с ним — старинная гравюра в красивой рамке, с изображением парусника.
На деревянной стойке посреди комнаты красовались большой компас и хронометр.
Павел огляделся.
— Это должно быть где-то здесь, но где?
Он снял со стены гравюру.
Под ней ничего не было.
Снял барометр и астролябию — тоже без результата.
Подошел к стойке с компасом.
Стрелка компаса указывала в левый дальний угол.
— Интересно… этот компас показывает не на север, а на юго-запад…
Я вспомнила, как алидада указала мне на «Зельев остров», и проследила за направлением стрелки компаса.
В том углу, куда она указывала, стоял небольшой шкафчик. Крепкий с виду шкафчик, и дверца закрыта.
— Можно попробовать подручными средствами… — Павел огляделся в поисках этих самых средств.
— А это ты видел? — я показала ему ключ из косметички Аглаи.
— Где ты это взяла?
— Там же, где и все остальное! — с этими словами я повернула ключ, и шкафчик открылся.
В нем стояло несколько бутылок с яркими этикетками — ром, виски, текила…
Павел подошел ко мне.
— Чего здесь только нет… неплохой бар… а это что такое?
А это был сейф. Маленький такой сейфик. Судя по размерам, в него поместилась бы всего одна бутылка вина. На стальной дверце был кодовый замок.
— Приплыли, — констатировал Павел.
Я не могла с ним согласиться. Потому что я твердо знала, что подсказка есть. То есть была в Аглаиной квартире. И я должна была ее видеть.
Значит, в косметичке больше ничего нет. С алидадой мы разобрались, трехзначное число на двери кладовки тоже пошло в дело. Что еще там осталось?
Я обошла комнату, пристально оглядывая стены. На этот раз мое внимание привлекла гравюра на стене. Неужели все дело в ней? Но точно скажет только специалист.
— Вы, когда были у Аглаи, календарь на кухне видели? — обратилась я к Павлу.
— Что? А, ну да, видели. Там «Золотая лань» была…
— А вот это… — но он уже уставился на гравюру.
— Ну да, это она, «Золотая лань».
— Календарь был открыт не на ноябре, а на августе… — заговорила я, — и число там было обведено 20. Двадцатое августа, и вот я думаю: код сейфа будет 2008 или 0820?
— Набирай ты! — сказал Павел. — У тебя рука счастливая!
С чего он это взял? Но я решила не спорить и набрала 2008.
Что-то внутри сейфа загудело, и дверца открылась.
— Вот это да! — выдохнул рядом со мной Павел.
Он смотрел на запыленную бутылку с выцветшей, пожелтевшей этикеткой.
На мой взгляд, это была самая неказистая бутылка в шкафу.
— Портвейн… — проговорил Павел и наклонился, чтобы прочитать мелкую надпись в нижней части этикетки. — Здесь написано — урожай тысяча пятьсот двадцать первого года… да не может такого быть! Таких старых вин не существует…
Он наморщил лоб и добавил:
— Кстати, это год смерти Фернандо Магеллана… а портвейн — португальское вино, вино с его родины… слушай, а ведь мы с тобой нашли то, что искали!
С этими словами он вытащил запыленную бутылку из шкафа, протер ее рукавом свитера.
— Мы что, преодолели столько трудностей, чтобы найти эту бутылку вина?
— Это вообще не бутылка, это муляж! Там внутри нет вина, но что-то есть, она тяжелая…
Он взял бутылку одной рукой за донышко, другой за горло, и с силой повернул…
