— Она никогда не обманывает… своих!
— И не ошиблась!
— И никогда не ошибается. Между прочим, не такая уж она красавица!..
— Кто — хозяйка?
— Ты что несешь? Я про этот корабль!
— Тогда почему «она»?
— Потому что называется «Морская красавица»! А поглядеть — просто старое ржавое корыто!
— Слушай, а они нас не заметят?
— Кто?
— Да эти, на корабле.
— А там нет никого.
— Как это? Что же они, корабль без присмотра оставили?
— А их всего двое. И сейчас им не до нас. Так что мы можем здесь спокойно осмотреться. А когда осмотримся — выведем «Красавицу» из строя. Рули сломаем или движок испортим.
Лодка плавно подошла к борту «Морской красавицы», ткнулась в него носом.
Рулевой опасливо посмотрел на корабль и проговорил, испуганно понизив голос:
— Что-то мне не нравится… больно уж там тихо…
— А кто должен шуметь, если там нет никого? В общем, хватит изображать ясновидящего, полезай на борт.
— Почему это я первым? Может, лучше ты?
— Потому что я старший. Значит, я решаю. И вообще, что ты споришь? Там же нет никого, так что без разницы — кто первый, кто второй…
— Всегда я… — ворчал рулевой. — Подай, принеси, полезай… Что я, мальчик на побегушках?..
— А кто же ты еще? В общем, кончай болтать, полезай!
Рулевой вздохнул и неохотно полез по трапу.
Когда он поднялся на борт, пупс окликнул его:
— Что там? Все путем?
В ответ донеслось какое-то неразборчивое бульканье. Пупс чертыхнулся и полез следом.
Однако, когда он перелез через борт, глазам его предстала следующая картина.
Его молодой напарник дрожал мелкой дрожью, прижавшись спиной к борту, а перед ним стояла поджарая рыжеватая собака с черной оскаленной мордой.
Собака не лаяла, не рычала, но по ее взгляду было понятно, что она готова в любую секунду наброситься на незваных гостей.
— Это что?! — вполголоса проговорил пупс, не сводя глаз с собаки.
— Со… собака… — с трудом выдавил из себя его напарник.
— Вижу, что собака! Ты меня почему не предупредил?
— Я… я пытался… но я голос потерял…
— А больше ты ничего не потерял?
— Ты это о чем?
— Не важно…
— Я собак очень боюсь…
— Да вижу уж… вот послал бог помощничка! Отвлеки ее!
— Как?
— Как хочешь.
— Я… я не могу… я очень боюсь собак!
— Да слышал уже!
Собака посмотрела на одного противника, на другого…
Пупс показался ей более опасным, и она передвинулась чуть ближе к нему.
Молодой парень, воспользовавшись этим, метнулся к борту и прыгнул в воду, издав при этом душераздирающий вопль.
Собака проводила его разочарованным взглядом и решила сосредоточиться на оставшемся.
Кстати, тот, воспользовавшись побегом своего напарника, успел вытащить нож.
Собака заметила это и молниеносно метнулась к нему, вцепилась в руку…
Нож упал на палубу и откатился.
Пупс взвыл от боли, вырвал руку из пасти и припустил прочь, к полуоткрытой двери… Напоследок донесся до него шум мотора уплывающей лодки, это удирал его напарник.
«Морская красавица» показалась из-за поворота протоки.
Павел выключил мотор.
Лодка по инерции подплыла к кораблю и остановилась в метре от трапа.
Павел посмотрел на трап и поднял брови.
— Что-то не так?
— Очень даже не так. Без нас здесь кто-то побывал.
— Как ты это определил?
— Уплывая отсюда, я пристроил ветку ивы на нижнюю ступеньку трапа. Теперь ее нет, значит, в наше отсутствие кто-то поднимался по трапу на корабль.
— Может, ветку просто смыло волной?
— Вряд ли, я ее закрепил.
— Но ты же говорил, что Самсон — очень надежный сторож.
— Говорил, и не отказываюсь от своих слов…
Павел запрокинул голову и заливисто свистнул.
С палубы в ответ донесся короткий резкий лай.
— Ну, у Самсона все под контролем!
Павел полез по трапу, я последовала за ним.
Выбравшись на палубу, мы увидели Самсона, который с невозмутимым видом сидел перед дощатой дверью корабельной пристройки.
При виде Павла он удовлетворенно фыркнул и пару раз стукнул хвостом по палубе.
— Ага, у нас действительно гость, и Самсон загнал его в гальюн! Молодец, Самсончик!
— Куда загнал? — переспросила я.
— Это дверь гальюна… так на корабле называется уборная.
— Ах, ну да… — теперь я вспомнила, дядя и квартирный туалет называл этим словом.
Павел переглянулся с Самсоном, подошел к двери гальюна и строго проговорил:
— Сколько можно сидеть в гальюне? У тебя что, запор? Ты, между прочим, не один на корабле, другим, может, тоже нужно!
Из-за двери донеслось невнятное бормотание.
— Я сказал: выходи!
— Выйду, если ты придержишь собаку!
— Обещаю, Самсон тебя не тронет, если ты не будешь делать резких движений!
Пленник гальюна молчал, обдумывая предложение.
— Выходи! Больше повторять не буду! Если сейчас же не выйдешь, взломаю дверь и запущу Самсона внутрь!
Дверь скрипнула и открылась.
Внутри тесного чулана с испуганным и растерянным видом стоял маленький человечек с детским розовым лицом, похожий на пластмассового пупса.
— Здрассти! — обрадовалась я. — Давно не виделись!
Пупс сделал вид, что не слышит, бочком вышел из гальюна и двинулся к борту корабля, косясь на Самсона. Пес угрожающе зарычал.
