— Ну, — усмехнулась я, перехватив ее презрительный взгляд, — уж на эту штучку я нажать сумею. А там уж куда попадет — в ногу или в живот, ничего конкретно не обещаю.
Кажется, она поверила, во всяком случае лицо у нее стало такое, как будто она съела лимон без сахара.
Павел тем временем наклонился над поверженным здоровяком и связал его руки и ноги какими-то особыми морскими узлами, так что тот не мог пошевелиться и только бессильно ворочался на полу, как перевернутая на спину черепаха.
Очень крупная черепаха, подозревающая, что из нее собираются варить черепаховый суп.
Пока Павел занимался этим, порученная моим заботам женщина попыталась вскочить, но рядом с ней тут же появился Самсон. Одного его взгляда и короткого рыка оказалось достаточно, чтобы женщина выбросила из головы всякие агрессивные намерения.
Павел закончил возиться с мужчиной, повернулся к женщине и связал ее руки за спиной. Потом скомандовал:
— Веди нас к Аглае!
Женщина с ненавистью покосилась на нас, но подчинилась.
Она вышла из каюты и двинулась в направлении кормы, или юта, как говорил дядя Женя. Мы с Павлом и Самсон с грозным рычанием следовали за ней.
Она дошла до того люка, из которого незадолго до этого появился кок, и остановилась перед ним.
— Руки развяжите, иначе мне не спуститься! — потребовала она.
— Руки тебе развязать! Может, еще и оружие дать? Ничего, спустишься как-нибудь! Только смотри без сюрпризов, а то Самсон с тобой быстро разберется!
Женщина тихо выругалась и нарочито медленно, останавливаясь на каждой ступеньке, начала спускаться.
Наконец спуск закончился, мы оказались на камбузе.
Женщина мотнула головой в сторону двери за плитой:
— Здесь!
Павел открыл дверь.
За ней оказалась тесная кладовка, заставленная коробками и банками с продуктами. В углу, рядом с пирамидой из ящиков, лежала, свернувшись калачиком, Аглая Михайловна.
Она спала, тяжело дыша.
Аглая и в лучшие времена выглядела не блестяще, сейчас же, казалось, она постарела на двадцать лет, была измождена и измучена, одежда измята и порвана.
Руки ее были связаны и прикреплены к металлической трубе.
Скрип двери и наши шаги разбудили ее.
Она открыла глаза и удивленно уставилась на нас.
Наконец Аглая заметила меня, и в ее глазах проступило узнавание.
— Ты, Катерина? — проговорила она охрипшим со сна голосом. — Как ты здесь оказалась?
Я растерялась и не нашла ничего лучшего, как сказать:
— Вас в бухгалтерии потеряли, и меня начальник отправил вас искать…
— Что? — она широко открыла глаза. — Ты это серьезно?
— Нет, конечно… но тут в двух словах не расскажешь… все дело в карте… подождите, я вас развяжу…
Я наклонилась над ней и стала развязывать веревки.
Те не поддавались, и я повернулась, чтобы попросить у Павла нож.
В это время хозяйка «Полярной звезды», вообразив, что о ней все забыли, шагнула к двери.
Но там ее остановил грозным рычанием Самсон.
Женщина попятилась.
В ее глазах мелькнула злая искра, она подскочила к пирамиде ящиков.
Руки ее были связаны, и она толкнула неустойчивую пирамиду плечом…
Ящики с грохотом обрушились.
Я успела отшатнуться, но у Аглаи не было сил на резкие движения, и она осталась под грудой ящиков. И вы не поверите, но я выстрелила. И не от страха, а от злости. Разумеется, я не попала, но пуля все-таки вылетела, так что было видно, что эта зараза испугалась. Хотя мне некогда было ее рассматривать, нужно было спасать Аглаю.
Мы с Павлом растащили ящики и вытащили Аглаю Михайловну из-под завала.
Она была в синяках, но на первый взгляд серьезных повреждений не было. Однако она потеряла сознание.
Я оттащила ее в сторону, приподняла голову и проговорила:
— Аглая Михайловна, вы меня слышите?
Она приоткрыла глаза и слабым, дрожащим голосом проговорила:
— Фернандо…
Надо же, подумала я, в таком состоянии она первым делом подумала про своего хомяка!
— Фернандо в порядке! — поспешила я успокоить ее. — Я взяла его к себе, но, как только вы поправитесь, отдам вам! Так что за него не беспокойтесь!
Она поморщилась, как от зубной боли, и повторила:
— Фернандо!
— Да не волнуйтесь, — повторила я громче. — Я же сказала, с ним все в порядке!
Аглая, однако, снова повторила:
— Фернандо…
После этого глаза ее закатились, и она окончательно потеряла сознание.
Глядя на ее синюшные губы и серое лицо, я сама едва не грохнулась в обморок, все вокруг закружилось, было такое чувство, что из крошечной кладовки вдруг выкачали весь воздух.
— Эй! — Павел отобрал у меня пистолет и весьма чувствительно пнул в бок. — Не время сейчас раскисать!
Хорошо, что пистолет был у него, не то я бы застрелила эту бабу обязательно, и рука бы не дрогнула. Она же смотрела с презрительной насмешкой.
— Самсон! — крикнула я. — Взять ее! И немедленно разорвать на мелкие кусочки!
Самсон рванулся было к злодейке, но все же команда была дана неправильно, так что он немного помедлил, и Павел приказал ему сидеть на месте.
— Спокойно, — сказал он, отвечая на мой гневный взгляд, — я не хочу, чтобы у Самсона были неприятности. И у Степаныча тоже. К тому же нам нужно доставить Аглаю Михайловну в больницу.
— А с этими что?
