Я поняла, что Павел хочет сказать мне своими жестами: чтобы я оставила его и плыла наверх, к жизни, к свету, к воздуху…
Я помотала головой: ни за что не брошу его здесь, в зеленом сумраке смерти!
Снова и снова я пыталась сдвинуть злополучную балку, но она не поддавалась.
Я поняла, что только зря теряю драгоценное время…
Неужели мы нашли этот корабль только для того, чтобы умереть в его трюме?
Нет, нужно успокоиться и думать…
Легко сказать — успокоиться, когда часы отсчитывают остатки кислорода в баллоне, последние минуты твоей жизни!
Я снова нажала на балку — но она даже не шелохнулась.
До того, как кончится кислород, оставалось всего десять минут…
И тут из глубины трюма показались усеянные круглыми присосками щупальца, а за ними — большая голова и умные, выразительные глаза осьминога.
Неужели он приплыл сюда, чтобы посмотреть, как мы задыхаемся и умираем? А может, он собирается потом съесть нас — ведь осьминоги хищники?
Осьминог подплыл совсем близко к нам, и вдруг обхватил щупальцами злополучную балку, потянул ее…
Балка сдвинулась с места, освободив ноги Павла. Тот рванулся вперед и вверх, вылетев из трюма.
Мне хотелось поблагодарить осьминога, но как?
Кроме того, у нас осталось совсем мало времени…
Я поплыла следом за Павлом.
Он поджидал меня, вися над палубой корабля. Показал на часы (это было излишне, я и так то и дело смотрела на их циферблат) и сделал жест рукой — всплываем!
Мне можно было и не напоминать об этом.
Я заработала ластами, поднимаясь к поверхности.
Но скоро Павел предостерегающе махнул рукой — наступило время остановиться для декомпрессии, иначе кровь закипит и мы схлопочем кессонную болезнь, от которой можно и умереть.
Все во мне рвалось вверх, на поверхность, но я взяла себя в руки и зависла на месте, стараясь ровно дышать — три счета на вдох, четыре на выдох…
Вот наконец прошло необходимое время декомпрессии, и Павел сделал долгожданный знак — плывем дальше!
Я торопливо поплыла вверх — к свету, к воздуху!
Но скоро Павел снова подал сигнал остановиться — для второго этапа декомпрессии…
И еще раз…
Воздуха оставалось всего на три минуты, когда мы наконец выплыли на поверхность моря.
Я сорвала опостылевшую маску акваланга и наконец вместо мертвого, затхлого баллонного кислорода вдохнула свежий и бодрящий воздух моря…
Рядом всплыл Павел, он тоже снял маску и широко улыбнулся: свобода! Воздух! Жизнь!
Он подплыл ко мне и смущенно проговорил:
— Спасибо!
— За что?
— Как — за что? За то, что спасла меня, не бросила!
— Ну, допустим, спас тебя осьминог…
— Осьминог? Какой осьминог?
— Как — какой? Тот, который живет там, в трюме корабля. Это ведь он сдвинул балку!
— Да нет, ты выдумываешь! Не было там никакого осьминога, это ты сдвинула ту несчастную балку… осьминоги вообще не водятся в Балтийском море! Здесь для них слишком холодно!
Я не стала спорить — слишком устала. Но ведь я видела его совершенно ясно!
— В любом случае мы победили, мы нашли «Серебряного альбатроса»! — И я поплыла к «Морской красавице», которая покачивалась на волнах в сотне метров от нас.
Мы подплыли к трапу корабля, Павел ухватился за нижнюю ступеньку и полез наверх.
Я карабкалась за ним, предвкушая чашку горячего кофе и вкусный бутерброд. Вот ничего делать не буду, пускай братья передо мной вертятся, раз я такая умная и способная!
Однако, поднявшись по трапу до борта, Павел не перелез на палубу, а остановился на верхней ступеньке трапа.
— Вылезай, что ты стоишь? — проговорила я снизу.
— Тут… тут такое дело… — отозвался Павел странным, чужим голосом.
— Какое еще дело?
— Девушка правду говорит, — прозвучал вдруг с корабля другой голос — не Павла и не Серого, но странно знакомый. — Вылезай, Павлик, нет смысла тянуть время!
Павел перелез через борт.
Я последовала за ним, все еще не понимая, что произошло.
Точнее, какая-то часть меня уже начинала догадываться, но я не хотела в это верить.
Я выбралась на палубу — и увидела понурившегося Павла, а в двух шагах от него — нагло ухмыляющегося громилу с широкими покатыми плечами и маленькими свинячьими глазками.
А рядом с ним стояла коротко стриженная мужеподобная женщина.
В общем, перед нами были хозяева «Полярной звезды» в полном составе…
— Как это? — пролепетала я удивленно. — Откуда это? Откуда они взялись?
— А вот так! — с готовностью ответила стриженая.
Она подошла к Павлу. Он попятился, но здоровяк схватил его за локти, а женщина рванула поясную сумку, заглянула в нее и удовлетворенно усмехнулась:
— Молодцы, вы сделали за нас всю работу! Нашли «Серебряного альбатроса»… нашли клад Лёвеншельда… нам осталось только достать золото!
— А где… а где мой брат? — потерянным голосом спросил Павел. — Где Серый?
— Хороший вопрос, правильный! — процедила женщина. — Твой брат пока жив и останется в живых, если ты будешь хорошо себя вести. Ну а если нет — пеняй на себя!
Мы с Павлом переглянулись.
— Выбралась, значит, — констатировала я, — развязалась, колбаса копченая. Нужно было тебя посильнее бить, чтобы переломы долго залечивала…
— Да уж, — она усмехнулась, — непрофессионально вы поступили, своих врагов в живых оставлять никогда нельзя.
