— Что ты с ними разговариваешь! — прохрипел тип с бугристым затылком, моргая своими маленькими злобными глазками. — Кончим их, и все дела! Шведский корабль они нашли, золото наше…
— Не торопись, Хряк! Кончить их мы всегда успеем! Нам от них еще кое-что нужно…
— Ах, ну да, карта…
— Вот именно, карта! Золото Лёвеншельда — это, конечно, хорошо, но карта — это в сотни раз лучше! Ты только представь, сколько кораблей с золотом и другими ценностями затонуло в разных морях за тысячи лет мореплавания! И благодаря карте все это будет нашим!
— Ну это да, конечно… — Хряк почесал свой бугристый затылок.
А я подумала, как ему подходит это прозвище.
Настоящий хряк — тупой, здоровенный, жадный.
— Итак, ты меня понял? — женщина снова обратилась к Павлу. — Если хочешь увидеть своего брата живым — отдай мне карту.
— Но ее здесь нет… — проговорил Павел. — Я оставил ее в надежном месте…
— Ты меня считаешь за дуру? Конечно, карта у тебя здесь, на твоем корабле… точнее, на этой ржавой лоханке. Ведь без нее ты не отправился бы на поиски шведского корабля. И без нее ты бы его точно не нашел!
Павел молчал. На его лице отображалась интенсивная работа мысли. Наконец он проговорил:
— Я должен увидеть брата.
— Ты не в том положении, чтобы ставить какие-то условия…
— Я должен его увидеть. Может быть, вы его уже убили. Короче, пока я не увижу его, даже не мечтайте о карте!
— Ладно, так и быть. Хочешь его увидеть — увидишь… пойдем!
Она повела стволом пистолета, показывая в сторону бака, то есть носовой части корабля.
Павел пошел туда. Я последовала за ним. Женщина замыкала группу, не опуская пистолета.
Мы подошли к кабестану — к лебедке, которая опускала или вытягивала якорную цепь.
— Ты хотел увидеть брата — смотри! — женщина кивнула на цепь, убегавшую от кабестана к отверстию в борту.
Павел бросился к борту.
Я догнала его и перегнулась через борт.
Якорная цепь свисала вдоль борта, а к ней был привязан Серый.
Он висел в метре над водой, и был туго прикручен веревками к якорной цепи, рот его был заткнут кляпом. Увидев брата, он замотал головой и глухо замычал.
— Увидел? На этом все, переговоры закончены. Или ты отдашь мне карту, или я опущу твоего брата в воду.
С этими словами женщина включила рубильник на кожухе кабестана. Мотор загудел, цепь поползла вниз.
Серый коснулся ногами воды и начал погружаться в нее. Он задергался, громко замычал, глаза его округлились от ужаса.
— Стой! — закричал Павел. — Останови кабестан!
Женщина передернула рубильник. Мотор затих, цепь остановилась. Серый завис, по колени погрузившись в воду.
— Ну, я жду! Где карта?
Павел замешкался. Кажется, он к чему-то прислушивался.
Женщина снова включила кабестан.
Серый погрузился по пояс…
— Стой!
Лебедка снова замерла.
В это время и я услышала звук работающего лодочного мотора.
К нам подошел Хряк и недовольно проговорил:
— Там какой-то катер. Кого-то черти принесли!
Женщина повернулась к Павлу и процедила:
— Ты ждешь гостей?
— Нет, — честно ответил тот.
Звук мотора приближался.
Теперь можно было разглядеть плывущий к нам катер, точнее, старенькую моторную лодку. На носу ее стоял человек с чемоданчиком в руке.
Приглядевшись, я узнала коренастого пожилого дядьку с круглой лысой головой и сросшимися бровями — славного ветеринара Степаныча. Рядом с ним стоял Самсон. По обыкновению, он не лаял и вообще никак не выражал свои эмоции.
— Это еще кто? — женщина взглянула на Павла.
— Это наш знакомый, доктор… точнее, ветеринар.
— И что ему здесь нужно?
— Понятия не имею!
— Черт, с ним эта мерзкая собака… — прохрипел Хряк и потряс забинтованной рукой. — Это ведь она мне руку прокусила… дай пистолет, я ее пристрелю!
— Не дури. Если ты сейчас начнешь стрелять, этот Айболит уплывет за подмогой, а нам это не нужно. Нам нужно, чтобы он поднялся на корабль. Здесь мы его обезвредим…
— Но собака! Ты же помнишь, какая она опасная… — Хряк снова предъявил руку.
— Это собака, а не обезьяна. Она не умеет лазить по трапам. Когда хозяин поднимется на борт, можешь ее пристрелить.
Лодка Степаныча подошла к кораблю. Ветеринар задрал голову и прокричал:
— Эй, на «Красавице»! У вас все в порядке?
Женщина подошла к Павлу и внезапно ударила его по щеке рукояткой пистолета. Павел вскрикнул и покачнулся от неожиданности. По щеке его потекла кровь.
Тогда женщина подтащила его к борту и показала Степанычу:
— Твой друг ранен! Можешь оказать ему первую помощь?
— Конечно! — Степаныч заволновался. — Рана глубокая? Главное, чтобы в нее не попала инфекция!
С этими словами он привязал лодку и перебрался на трап, левой рукой придерживая свой чемоданчик.
— Давай, давай скорее, Айболит, а то как бы он не истек кровью!
— Сейчас, сейчас… — Степаныч ловко вскарабкался по трапу, перелез на палубу, подошел к Павлу. — Сейчас, я тебе рану обработаю…
Хряк и его напарница переглянулись.
Мужик шагнул к Степанычу, но в это время тот выронил чемоданчик.
Чемоданчик распахнулся, и оттуда…
Оттуда поползли на палубу десятки крупных черных пауков с мохнатыми лапами.
Хряк, который уже замахнулся на Степаныча, испуганно вскрикнул и попятился.
Женщина переменилась в лице.
— Что это за пакость?
