И тут я сделала то, чего сама от себя не ожидала. Я воспротивилась.
— Нет, я не верну карту… она мне еще нужна!
Сначала я ничего не услышала — но почувствовала, что царственный осьминог разгневан.
Его могучие щупальца зашевелились, как огромные змеи.
Сила его гнева была такова, что от кораллового трона откололся небольшой кусочек и отлетел к самым моим ногам.
Я машинально подобрала его.
Наконец царственный осьминог успокоился, и в моей голове снова зазвучал его недовольный голос:
— Карта тебе нужна? Для чего?
И тут я рассказала ему про своего дядю Женю, про то, как он пропал, бесследно исчез…
— Карта даст мне возможность узнать его судьбу, понять, что с ним случилось.
— Что ж… пусть будет так. Пусть карта еще какое-то время останется у тебя, но, когда ты сделаешь то, о чем мечтаешь, поступи так, как велит тебе совесть…
Его слова прозвучали в моей голове…
И я проснулась.
Надо же, какой яркий, подробный и необычный сон!
Вдруг я почувствовала, что сжимаю в кулаке что-то жесткое и колючее.
Я разжала руку…
И увидела на ладони небольшой кусок розового коралла.
В точности такого, как тот, из которого был сделан трон царственного осьминога в моем сне…
Минул уже год, как флотилия из пяти кораблей под командованием капитан-генерала дона Фернандо Магеллана вышла из порта Санлукар-де-Баррамеда в устье Гвадалквивира.
Сам дон Фернандо командовал флагманским кораблем «Тринидад», корабль «Сантьяго» шел под командой безгранично преданного ему Жуана Серрана, такого же, как Магеллан, португальского иммигранта. Тремя другими кораблями командовали знатные испанцы, с крайней неохотой подчинявшиеся выскочке-португальцу.
Более всего испанцев злило то, что Магеллан не открывает им подлинный план своей экспедиции и не показывает карту, которая дает ему надежду найти пролив.
Вообще, об этой карте ходили самые противоречивые слухи — может быть, на самом деле ее и нет.
В конце ноября флотилия достигла побережья Бразилии, а в последних числах декабря впереди показался широкий водный коридор.
Участники экспедиции оживились — они решили, что достигли столь желанного пролива.
Магеллан послал на разведку корабль «Сантьяго», но вскоре тот вернулся с сообщением, что вода по всему пути пресная, а стало быть, перед ними не искомый пролив, а устье огромной реки, позднее названное Ла-Платой.
Флотилия двинулась дальше на юг.
Испанские офицеры подняли мятеж, требуя от Магеллана повернуть назад — или показать им таинственную карту, на которой отмечен западный пролив.
Магеллан сумел подавить мятеж, хитростью заманив главарей на свой корабль.
Одного из главарей мятежников, Луиса де Мендосу, дон Фернандо убил в рукопашной схватке, другой, Гаспар де Кесада, был обезглавлен, еще двое повешены на рее.
Личного представителя короля Испании, капитана корабля «Сан-Антонио» Хуана де Картахену, высадили на безлюдном берегу на верную смерть.
И снова флотилия двинулась на юг.
Корабли шли вперед вдоль негостеприимного, обрывистого берега.
