Итак, поздно вечером, лежа на диване в квартире у Джеймса, Картер по-прежнему думал о мистере Фило Фарнсуорте. Как найти к нему подход? Согласится ли он отдать лицензию на свое изобретение фокуснику? У Картера были определенные планы с множеством неясных деталей. Тревожные мысли мешали спать. Часа в два ночи он принялся листать последние номера «Сфинкса» и, разумеется, напрасно: как всегда, колонка светских новостей рассказывала, кто его опередил, а кто наступает ему на пятки.
Сейчас Картер читал внимательно, убеждаясь, что ни у кого больше нет телевидения. Огастес Рапп сопровождает свои фокусы новыми, еще более кровожадными репризами. Сан-францисская ассамблея Общества американских фокусников собралась в кофейне, после чего «состоялись танцы». Всю десятую страницу занимало объявление: И.Ф. Риболт (Картер был с ним шапочно знаком) продает библиотеку магической литературы за десять тысяч долларов. Названия книг выглядели заманчиво, и Картер уже собрался ему написать, потом задумался, есть ли у него лишние десять тысяч долларов.
Он попытался оценить свое состояние. Это было так трудно, что пришлось закрыть глаза. Незаметно для себя Картер провалился в тревожный сон. Проснувшись, он встал и принялся варить кофе, глядя через окно на лодки в заливе. Джеймс открыл для него несколько счетов, деньги на них прибывали и убывали, как вода в прилив. Во время войны Картер купил мастерскую братьев Мартинка, но не справился и перепродал ее Гудини. Он по-прежнему владел домом в Окленде, виноградником в долине Напа и выкупил долю Джеймса в бывшем родительском доме на Пресидио-хайтс, но больше всего дорожил самой бесполезной своей собственностью – островком Ко Пхеун Тхаин в Андаманском море, подарком сиамского короля.
У Джеймса в кабинете висела раскрашенная фотография в рамке, тридцать на восемь дюймов. Снятая военным фотоаппаратом, вращающимся на оси, она запечатлела ряд стреноженных животных на берегу – зебры, ламы, лошади; здесь были даже кошка и две собаки (Лентяй! Граф! Макаронина!), выступавшие в номере канатоходцев братьев Селлсов. Картер мысленно добавил к ним Таг, которой через год предстояло уйти на пенсию.
В центре фотографии, приветственно вскинув руки, неловко (им пришлось простоять в одном положении пять минут) застыли распорядители зверинца, Карл и Эвелина Ковальские. После увольнения они пропали, однако, узнав из газет про Сару, прислали соболезнования. В то время супруги работали поварами в студенческом общежитии, но Эвелина написала, что они по-прежнему репетируют и готовы в любой момент вернуться на сцену.
Лица на фотографии выражали гордость и легкую неуверенность в прочности своего маленького рая. Картер помахал Карлу и Эвелине. Где бы ни находился он сам, в Андаманском море есть клочок земли, на котором люди счастливы благодаря ему. Очень трудно спасать людей, и с возрастом всё труднее. Сегодня он отыщет Фило Фарнсуорта и, если потребуется, спасет его.
Однако сейчас пришло время утренней гимнастики. Картер налил в кастрюльку молока и поставил ее на слабый огонь, потом сходил в кабинет Джеймса за деревянным сундучком. Одним глазом поглядывая на молоко – оно должно было согреться, но не закипеть, – он поставил на стол зеркальце и принялся раскладывать и расставлять десять серебряных монет по доллару, золотую двадцатидолларовую, две колоды карт, три мячика, три бильярдных шара, свечу и пачку сигарет.
Потом снял с огня молоко, разлил его в две миски, добавил в каждую по несколько ложек оливкового масла и, убедившись, что получил нужную пропорцию, погрузил в них Руки. Закрыв глаза, он начал сгибать и разгибать пальцы, представляя, как кожа становится более упругой, локтевой, средний и лучевой нервы – более чувствительными.
Через пять минут, вытерев руки салфеткой, Картер выполнил трюк Даунза сперва правой, затем левой рукой; в следующем трюке монеты бегали по ладони, словно катаясь на карусели. Потом «турникет» по пятьдесят раз каждой рукой и упражнение на то, чтобы пальмировать стопки монет в каждой ладони. Малыш, играя, царапнул ему правый указательный палец, так что движения выглядели несколько механическими. Картер повертел зеркало так и сяк, проверяя, что увидят зрители справа и что слева.
Он всерьез задумался о фокусах крупным планом. Если искусство магии – тот туннель к другим людям, который он пробивает всю жизнь, то телевидение может серьезно его расширить. Все, даже малейшие движения рук станут доступны для задних рядов. Завсегдатай галерки, привыкший мучительно всматриваться в исполнителя, увидит исчезновение монетки во всех подробностях. Самый лучший зритель – тот, который считает, что от него ничего невозможно скрыть.
В коридоре раздались шаги, и Картер поднял голову. Вошел Том Крандалл. Отлично! Увидев гостя, Том застыл, словно готовясь не верить ни единому слову.
– Доброе утро, – весело сказал Картер.
Том взглянул в окно, убедился, что и впрямь утро, и проворчал:
– Привет.
– Я сварил кофе.
