– Пожалуйста, не пугайтесь. Он вас не обидит. Думаю, он подошел, потому что от вас пахло ростбифом. – Картер взглянул на Малыша, который теперь обнюхивал обертку от бутерброда. – Вам ничего не грозит.
Женщина попятилась и нащупала руками фонарный столб.
– Меня зовут Чарльз Картер. Я – фокусник, – произнес он тем же голосом, каким успокаивал добровольцев на сцене. – Я живу неподалеку и прогуливаю льва в темноте, чтобы никого не встретить. Простите, что напугали вас. Сейчас мы уйдем. – Он прищелкнул языком, Малыш неохотно подошел. Картер приподнял шляпу – идиотская формальность, когда прощаешься со слепой женщиной, однако происшествие выбило его из колеи, надо было поскорее отойти и собраться с мыслями.
Он не сделал и нескольких шагов, как женщина сказала:
– Искрометный и обходительный махатма.
– Простите?
– В газете вас назвали «искрометным и обходительным Махатмой».
– А, да. – Он нахмурился. – Им следовало написать: «искрометный и обходительный махатма, прогуливающийся по вечерам со львом».
Женщина обхватила себя руками – она всё еще немного Дрожала – и спросила:
– Не забыли ли они упомянуть еще что-нибудь? Каракуртов?
– У меня не много ассистентов, которые могли бы выступить в роли каракуртов.
– А как насчет ваших друзей?
– Простите?
– Я думаю, поблизости есть несколько человек.
Картер повернулся к деревьям.
– Если в лесу есть люди, то они ничьи не друзья.
Он чуть было не оставил слепую женщину на милость невидимых грабителей. Однако почему она не попросила о помощи?
– Ваш лев и съел президента Гардинга?
– И до сих пор сыт.
Никакой реакции с ее стороны – даже улыбки. Разрываясь между желанием поддразнить собеседницу и помочь ей, Картер добавил:
– Как вы понимаете, на самом деле он президента не ел. Это был фокус.
– Говорят разное.
– Знаю.
Она вздохнула, но промолчала.
– Простите, что не спросил вашего имени.
– Феба Кайл.
– Что привело вас в парк, мисс Кайл?
– Я… гуляла. Спасибо.
– Вы знаете, где находитесь?
– Разумеется. Озеро справа, птичий заповедник – вот там. Приют… – она неопределенно махнула рукой, – в той стороне. И, само собой, я знаю, что между мной и приютом множество наркоманов.
Ясно. Она слишком горда, чтобы просить о помощи.
– Вы позволите мужчине и льву вас проводить?
– Я не заблудилась.
– Знаю.
Женщина похлопала рукой по воротнику – Картер пытался угадать, какие варианты она перебирает. Наконец она протянула руку. Картер ждал робкого рукопожатия, но в ее пальцах была сталь.
– Беда в том, что я живу на углу Телеграф-авеню и Тридцать шестой улицы. Я не могу просить, чтобы вы шли со мной так далеко.
– Разберемся. – Картер ощущал каждый из ее пальцев в своей руке – они пульсировали, словно ей трудно устоять на месте. На ходу он несколько раз тщетно пытался заглянуть ей в лицо.
Она сказала:
– Вы слышали о привидениях?
– Думаете, я – привидение?
Она уверенно мотнула головой.
– Нет.
– Вы точно не замерзли?
– Просто чуть-чуть озябла.
Картер накинул ей на плечи пиджак.
– Вы чересчур добры, мистер Картер.
– Пустяки.
– Нет, вы чересчур добры. Если нас так увидят, то примут за влюбленных.
Они шли медленно, и мисс Кайл гладила пиджак.
Картер сказал:
– Если люди считают, что я убил президента, то другим сплетням будет недоставать скандальности.
Она не ответила, поэтому он отвел взгляд и стал смотреть, как у Малыша при ходьбе перекатываются мускулы на спине. Непонятно было, улыбается ли мисс Кайл хоть иногда, однако сейчас ее тон чуть более располагал к разговору. Увидев, как она преспокойно кормит льва, Картер сразу создал для себя неверный мысленный образ и теперь никак не мог перестроиться. Он решил поменьше говорить и побольше слушать. Может быть, она предпочитает серьезность.
– Я делаю метлы, – объявила мисс Кайл.
– Простите?
– Не сутки напролет, но по нескольку часов в день. Все Девушки в приюте делают метлы.
– У меня тоже есть метла. – Картер тут же пожалел о своих словах и вспомнил, как в детстве, осваивая искусство самообладания, играл в дартс – пытался силой воли направить дротики в цель, но в тот миг, когда они вылетали из руки, понимал, что промахнулся. – И как вам живется, делая метлы?
– Отлично, – объявила она. – У меня в приюте много подруг. Мы слушаем граммофон. Нам обещали радио. Иногда старшая медсестра читает вслух. Я зарабатываю себе на платья и сладости. Когда наша староста уйдет на пенсию, может быть, я стану вместо нее плести кресла.
Плетеное кресло у Картера тоже было, но он вовремя прикусил язык.
– Это более почетная работа?
– Для нее требуется больше умения. Будь я терпеливей, могла бы плести ожерелья, но мне не очень хочется.
Она объяснила, что некоторые девушки плетут сложные украшения из разноцветных бусин – им удается держать весь рисунок в голове. Это самые умные девушки, они больше всех привлекают мужчин.
– Мужчинам труднее. Все наши девушки очень быстро заводят ухажеров. – Она замялась. – Наверное, многие женщины хотели бы, чтобы вы за ними ухаживали.
Он ответил:
– Их сразу видно.
