Паоло. Безобидный, добрый, молчаливый. Дети брали его в свои игры в детстве, несмотря на то, что он не всегда понимал их смысл и не умел быстро бегать. Летом все вместе ловили мальков и головастиков в речке неподалёку, как и многие поколения прежде. Гоняли в футбол, бегали в лес за ягодами. Ждали, подбадривали, объясняли. Не допускали, чтобы кто-то обидел, защищали. В период учёбы он сидел на скамейке во дворе у дома и ждал, когда друзья вернутся из школы и позовут играть. Зимой ватагой ребят они бродили по тихим улочкам и считали нарядные ёлки в незашторенных окнах домов – кто первый увидит и больше насчитает. «Паолино, смотри! Вон ещё ёлка! У тебя уже пять!». И Паоло верил и радовался тому, как много уже насчитал.
Потом друзья разлетелись кто куда. Учиться, работать.… И всё не в родной деревне, а где-то в больших городах, в которых он никогда толком и не бывал, если не считать редкие поездки к врачам. Бывали наездами, показывали фотографии, мол, смотри, какие высокие дома. Паоло смотрел молча, только головой кивал и говорил «Красиво». Мало кто вернулся из тех больших городов, в деревне бывали не часто, навещали родителей. Кто-то обзавёлся семьями и жил всё так же, на соседней улице. Здоровались, спрашивали, как дела. Паоло отвечал «Хорошо» и шёл в свой пустой старенький дом.
Он идёт нетвёрдой походкой мимо вечерних окон и украдкой заглядывает в них. Вот женщина хлопочет на кухне, а дети толкутся под ногами. Зажглось окно в доме на углу, кто-то только что вернулся и устало складывает с себя какие-то пакеты и сумки. Вот пожилая пара сидит рядом в креслах и внимательно смотрит в телевизор. Шаг, ещё шаг.… Он тоже устал.
Весь день Паоло трудится в сельской лавке: подметает, носит коробки, помогает разгружать товар. Остаётся «за старшего», когда хозяин уходит выпить кофе в соседний бар. Добродушный Франческо нет-нет да заведёт разговор ни о чём – просто рассказывает, что слышал по радио или от покупателей. Он понимает, что Паоло совсем один и что ему важно, чтобы с ним говорили, хоть сам и не может поддержать разговор. Его родители погибли в автокатастрофе десять лет назад, социальной пенсии хватает не на многое, а одиночество – худшая из напастей для человека, которого не заботит быт. Франческо взял его на подсобную работу, давая тем самым смысл и причину вставать, одеваться и умываться по утрам.
Потихоньку Паоло дошёл до своего двора, прикрыл калитку, помахал тётке, которая, как обычно, поджидала его, выглядывая из окна кухни, чтобы накормить ужином. Завидя соседа, мигом подхватывает кастрюльку с плиты и, накинув шаль, выходит во двор. «Пойдём, Паолино, пора кушать, – взяв Паоло под руку, она увлекает его к маленькому одноэтажному домику. – Сегодня сделала тебе ризотто с тыквой, ты ведь любишь ризотто?».
– Да…
– Вот и славно. Ещё горячий, только приготовила. Сегодня хорошо получилось, тебе понравится. Хлеб в лавке не забыл?
– Нет…
– А молоко на утро?
– Нет…
– Вот и умница. Сейчас, сейчас.… Давай ключ. Не забыл сегодня закрыть? Нет? Молодец.… А это что ещё такое?!
Дора открыла дверь, сделала шаг внутрь и оказалась по щиколотку в холодной воде. Свет не включался, но в наступающей темноте было видно, что в прихожей провалилась крыша, и в дыре зияло сумеречное небо с намечающимися звёздочками. Паоло остановился в растерянности на пороге, не смея зайти внутрь. Дора всплеснула руками и заговорила быстро-быстро:
– Вот так так! Это что же, каштан пробил крышу? Хотя сколько ей лет уже, давно черепицы ремонта не видели…. Ох, беда-беда, что же делать? Так. Ладно. Пойдём ко мне, посидишь там, покушаешь, а я пока позову кого-нибудь, посмотрим-подумаем, что делать. Хорошо?
– Хорошо… – Паолино, толком не поняв, что случилось, послушно пошёл за тёткой.
На кухне у Доры тепло и уютно. Круглый дубовый стол накрыт белой скатертью с кружевными краями. В камине потрескивают дрова, на полках стоят глиняные горшки и кувшины. На кресло-качалку возле очага накинут шерстяной плед, и разомлевший кот потягивается, услышав, как отворяется дверь, да так и засыпает снова. На плите в кастрюлях что-то кипит, и от запахов сводит живот. За столом сидит муж Доры, Лука – грузный пожилой мужчина в тёплом, по осени, свитере. Завидя жену, которая громко говорит по телефону, он выключает звук телевизора и слушает, пытаясь понять, из-за чего шум. Паоло боком проходит к любимому стулу, садится и упирается взглядом в пол, сложив руки замком и опираясь локтями на колени. Вздыхает, бормочет «что же делать… эх, что же делать…».
Тем временем Дора уже развела суету, и на просторной кухне как-то разом становится мало места. Она позвонила Франческо, рассказала, что случилось, и сказала, что сегодня Паоло будет ночевать у неё, а завтра они посмотрят получше, что там с крышей. Только бы дождя больше не было. Попутно наметала тарелки на стол, налила в графин воды, положила тыквенный ризотто, нарезала хлеб и уселась сама.
– Паолино, мой руки, садись за стол, кушай, – скомандовала она. В критических ситуациях Дора не впадала в панику и всегда знала, что нужно делать, а чего нет.