– Что вы написали в том письме директору департамента? – не удержался Пето, когда Татьяна закончила свой рассказ. – Почему он так быстро согласился помочь?
– Я написала, – пожала округлыми плечами прелестница, – что у вас туберкулёз в открытой форме и что вы заразите всю жандармерию, если вас вовремя отсюда не выпустить. Плюс вы и так скоро умрёте, так что нет смысла отсылать вас куда-то или тратить на вас патроны при расстреле. Природа и сама отомстит за царя, не так ли?
Ломинадзе зааплодировал бы, если бы ситуация позволяла. Плохо скрывая свою радость, он всё-таки решился спросить:
– И он поверил? Про туберкулёз?
– Нас связывает довольно тесное знакомство, так что он поверил бы всему, что бы я ни придумала.
– Вы – моё спасение!
Он схватил свою избавительницу за руку и принялся осыпать её пальчики поцелуями. Она с нежностью наблюдала за ним и тепло улыбалась.
– В следующий раз, дорогой, – тяжело вздохнула подруга, – будь, пожалуйста, осторожнее. И заглядывай ко мне чаще! Я успела соскучиться по нашим уединённым вечерам.
– К вам, сударыня, – проговорил он доверительным шёпотом, – хоть на край света!
Прошло несколько секунд, после которых Татьяна нахмурила лоб и обеспокоенно спросила:
– Как так получилось, что вы попались с тем заводом? Что вас выдало?
Улыбка медленно сошла с лица Пето, а на ум пришли детали ареста. Помнится, прямо в разгар вечера Арсен Вазгенович и его неприятный, лебезивший по «поводу» и «без» братец подошли к Шалико Циклаури, чтобы поблагодарить его за помощь…
«Без вас мы бы не справились!»
«У него блестящий аналитический ум – жаль отдавать его дипломатам!»
– Всё в порядке, мой хороший? – заволновалась спасительница, а он застыл, оставив её без ответа. Ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Пора преподать заумному гимназисту урок! – проворчал себе под нос Пето, а Татьяна не стала мешать его планам.
***
В тот дождливый летний день всё валилось из рук Георгия Шакроевича. Проблемы с детьми сыпались на его голову одна за другой: Тина жаловалась на головную боль и слабость, явно заболевая, Нино вне себя от счастья принимала все ухаживания Сосо Циклаури, уже представляя себя его женой, и – как будто этого было мало! – злой рок в конечном счёте вернул ему зятя целым и невредимым через неделю после ареста. Любящий отец в его лице уже успел – прости, Господи! – обрадоваться неожиданному повороту судьбы и даже стал поглядывать на Давида Константиновича как на человека, который наконец составит счастье его старшей дочери. Однако, когда сидзе под ручку с беспечным Вано появились сегодня днём в дверях гостиной, они разом лишили и Саломе, и её отца хорошего настроения. Чтоб этого пронырливого Пето!..
– Входите!.. – крикнул Георгий, когда Тимур по обыкновению постучался в его кабинет, чтобы поделиться сегодняшней корреспонденцией.
– Что-то стряслось, ваше сиятельство? – опасливо спросил приказчик, не желая испытывать и без того не безграничное терпение хозяина.
