Татьяна захохотала во весь голос, когда подпольщики обступили её будуарное зеркало со всех сторон. Пока она обсыпала пудрой лицо и шею, они уговаривали и умоляли, а самый привлекательный из них – тот самый Вано, сводный брат Тины – бросился ей в ноги, позабыв на время о княжеском титуле и высоком положении.
Помилуй боже! Как нечасто в последнее время дворянские детишки стояли перед ней так, преклонив колено! А молодые люди, так похожие на своего отца в юношеские годы, и вовсе считались большой редкостью. Те же пламенные глаза, высокий лоб и чувственные губы!
– Пожалуйста, любезнейшая! Я никогда себе не прощу, если Пето не выберется живым, – заговорил Вано с явным сознанием собственной вины. Всю ответственность за арест друга он почему-то брал только на себя. – Вы – наша последняя надежда! Мы обиваем пороги уже несколько дней, но никто не желает нас слушать!
Как бывшая любовница Георгия, она не смогла сдержать улыбки. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь его сын так слёзно попросит её о помощи, хотя его собственный отец отнёсся к ней как к половой тряпке! Это наблюдение принесло ей ничем не передаваемое удовлетворение, сравнимое с местью, на которую она так и не решилась.
– Встаньте! Встаньте сейчас же, ваше сиятельство! – запротестовала артистка, получившая от этой сцены всё, чего только могла желать. – Вы же запачкаете брюки!
– Даже Мгелико Зурабович, – пробормотал Резо, когда Татьяна обернулась в его сторону, – сказал, чтобы мы убирались, пока целы.
– И петербургские друзья Вано Георгиевича, – добавил белобрысый Андрей, разделяя смятение товарищей. Он казался мрачнее остальных, как будто Пето уже обрекли на смерть, – написали в письмах, что не в силах помочь.
– Я перебрал всех знакомых в литературных и политических кругах, а их у меня много. – Вано поднялся с колен, и Татьяна умилилась искреннему переживанию на его лице. – Даже редакторам «Отечественных записок» и «Современника» написал! Но и они умыли руки.
Татьяна со вздохом поднялась с места, закончив вечерний макияж, и, не устояв перед соблазном, положила руку на плечо молодому князю.
Когда он поднял обеспокоенный взгляд, она горячо про себя чертыхнулась, заметив в уголках его глаз слёзы отчаяния.
«Не могу поверить! Похож на Георгия как две капли воды! Помнится, он так же на меня смотрел, когда…»
Женщина сочувственно улыбнулась парню и произнесла ласковым, материнским тоном:
– Успокойтесь, ваше сиятельство. Пето Гочаевич и мой друг тоже. Я не оставлю его в беде…
