— Курвины дети! Скитшайсе! Сраные контрабандисты! — рычал Виха, растирая ведьмаку руку.
Рука вдруг загнула как-то неестественно пальцы.
— А тефе фхе это фнитхя, — прохрипел на него Яр, тут же давясь и закашливаясь.
Ни концентрации, ни дыхания, ни осознанности ему не хватило, чтобы наложить ещё один знак. Зато на попытку он потратил последние силы.
Когда ведьмака растёрли и поставили на ноги, чтобы тот сделал зарядку, оказалось, что стоять он не может. Не потому что ноги отмёрзли безвозвратно, а потому что пьян он вусмерть. Укутали во всё, что было, и уложили на бочки. Собрали ведьмачьи пожитки, что разлетелись по округе. Виха повёл горе-контрабандистов к ближайшей охотничьей хижине, молясь всем известным ему богам, чтобы в доме никого не оказалось.
— Где же Лаечка? — задался Коген.
Единственные птицы, что встретились дректагу — взлетевшие с пихт вороны да силуэт ястреба вдалеке.
— А вдруг её сова какая задрала?
— Не ласточка же, вряд-ли… Да и день на дворе.
— О чём вы, — начал было Виха, — так, нет! Не хочу знать. И без того я, вашу ж бабу, соучастник…
— Не выдашь? — с надеждой спросил Коген.
— Нет, блиноскит… Постараюсь забыть это вот всё… Но от вас на то же надеюсь, понимаете?..
Дректагцы не понимали, но уверили, что все собравшиеся тайны хранить умеют. Марек бормотал что-то сквозь полусон с блаженной половиной лица.
— Чёрт, как ж нам бочку-то списать… Её на границе в наши вещи внесли…
— Объяснительную вам начиркаю, — вздохнул Виха. — Налетел на телегу дирус, напишу… Они нынче носятся как слепые.
— М-м-м, — промямлил ведьмак, — брамщный перхиомд…
— Сильван бы вас дректагцев побрал! Чего я только у малышни не находил, но вы, блёдехуёде, рекордсмены!
Коген с Торби обменялись самодовольными, но измученными выражениями.
— Не со зла мы, Виха. Нелюдям надо друг другу помогать.
— Да, видел бы ты, что там снаружи творится.
— Творится или нет, мир этого… нелюдя… там — под Горой.
— Знаем, знаем! Он как только имя очистит своё, так сразу свалил восвояси! Правда, Ярёк?
Ведьмак в ответ залепетал что-то про «похорность потоху», и звучало это с натяжкой утвердительно.
Процессия миновала указательный валун. Коген успел прочитать: на севере значилась Карбон, на северо-западе Ротертаг, а на западе Банульфрик.
— Слушайте, ему ещё к Ульфрикам надо заглянуть перед походом к Гвинтусу.
— Ульфы его с потрохами сдадут да сами до Карбон донесут. На что вы, скит, надеялись, таща чужака в Махакам?
— Сам говорил, что королева тут с целой армией таскалась, и вопросы ей никто не задавал!
— Да, кто по Махакаму шляется, тот, значится, не просто так тут оказался!
— Вопросов то к нему, может, и не будет, вот только слухи до Карбон дойдут раньше, чем он пёрнуть успеет. А там уже ясно станет, что ведьмак, скитомлять, либо без спросу влез, либо из спячки после Фестиваля очухался. Один кут — нелегал! А арсе кому драть будут, по вашему? Стражам да проводникам!
— Да он как мышка! Не поймают — не будет ни у кого доказательств, что был тут ведьмак. Скажут: с ума посходили, уже не знают, кого придумать после королевы!
— Ой, пизда нам, братки, если словят его…
— Ещё какая. Зато весело!
Торби с Вихой покосились на Когена осуждающе, с нотками жалости. А тот вдруг понял, что затея их хоть и лопнула, но не провалилась, и сиял под винными разводами радостным лицом.
До охотничьего домика домчались быстро. Он оказался землянкой, почти невидимой под сугробами среди разлапистых елей. Снежный холмик не дымил, и Виха выдохнул с облегчением.
Ведьмака растормошили, он даже смог жалко покрутиться на месте, чтобы разогнать кровь. Лицо его оставалось чёрно-серым, с синими набухшими жилами, но дректагцы заверили Виху, что это нормальный для ведьмаков окрас.
Развели огонь в камине и усадили перед ним Марека.
— Братцы, вы с дректага не опоздаете? — нервно спросил Виха, глядя, как Торби с Когеном развешивают мокрые от вина тряпки ведьмака.
— Ой!
— Ох.
Они глянули несчастно на Яра, который уже пришёл в себя и крутил руками перед огнем.
— Идифе, — хрипнул он. — Ух… Ульфриков сам найду.
— Ты дорогу запомнил к указателю?
— Не…
— Я запомнила, — раздался звонкий девичий голосок.
Краснолюды обернулись. Никто не слышал ни скрипа петель, ни хлопанья крыльев, но перед дверью стояла эльфийка, опёршись плечом о деревянную балку. Сыграла на гуслях игривую мелодию.
— Ёперный… Так, нет, не хочу знать! — остановил Виха открывшего было рот Торби.
— Лаечка! Жива-здорова!
Коген подскочил и схватил её, прервав музыку.
— Мы то уж думали, случилось что!
— Сова сбила, представляете!
— Во-во, они у нас лютые!
Коген потряс эльфийку в объятиях, поднимая над полом.
— Вам, ай, — она ударилась затылком в низкий потолок, — надо идти. Мы найдём Ульфриков.
— Они вас тут же Гоогу сдадут! — возразил Виха.
— Если Ульфрики не начали изменять себе за последние двести лет — не сдадут.
— Да что ты понимаешь в кланах Махакама, длинная?
— «Боги подождут, пока куётся меч», — пропела Лайка.
Все затихли. Поняли не сразу, ведь обычно эта цитата говорилась на другом языке.
— О-ого. Девиз Ульфриков?
— Раньше клиенты для них были выше богов и законов. Пал ли их клан?
— Нет…