Позабыв усталость с дороги, гости бродили босиком по узким проулкам и заглядывали с интересом в каждый двор-колодец, даже если вывески качались на стенах совсем не подходящие под описание «кляксы», «глаза» и «пня». По этой же причине они не спрашивали ни у кого дороги — им просто было интересно бродить и тыкаться во всё носами и тем, что от них осталось.
Марек утащил горячую булочку с какого-то подоконника — выпечку оставили остывать на противне. Сдоба оказалась несладкой и без начинки, но всё равно очень вкусной — таяла на языке, отзываясь мягкой солёностью. Живот Марека она только возмутила, но после булки искать незнакомое место в незнакомом месте стало ещё веселее.
***
Ведьмак с эльфийкой засели в широком источнике, самом большом из предложенных, хотя пустовали они все. Погрузились в горячую воду под открытым небом и холодом.
Странно было находиться в комфорте и тепле, смотреть при этом на заснеженные тёмные пики, которые окружали маленькую долину со всех сторон. Если ведьмак не ошибался, они находились сейчас на юго-западных вершинах Махакама, но «снаружи». Жаль, Северных Королевств не видно за скалами и туманом. Что там внизу, Темерия? А сверху ночное небо, затянутое рваными облаками. Они всё пытались спрятать блюдце луны, но та без особых усилий прорывалась размытым светом.
— Хорошо, — проурчал ведьмак. — Первый вопрос*.
Лайка, сидящая в воде по самые уши, высунулась. Поползли за ней волосы, расстеленные на дышащей паром в холодный воздух воде.
— Ой, а я и забыла, — она огляделась, и локоны закружили по источнику, — Давай.
— Почему, — Марек запнулся, будто не формулировал это последние пятнадцать минут. — Почему мне спокойно рядом с тобой?
Эльфийка перестала вертеться и уставилась на него пустыми глазами.
— Какой странный вопрос. Ты мог бы спросить, почему я иду следом.
— Чтобы ты ответила вроде «иду не следом, а в одном с тобой направлении» и была такова?
Лайка улыбнулась и потянулась к гуслям, лежащим ближе полотенец.
— Давай без этого. Знаю я, как вы коверкаете смысл ради рифмы.
— Хи-хи, ну ладно! И всё-таки, что за вопрос? Я не очень его понимаю.
— Судя по тому, как пытаешься улизнуть, всё ты понимаешь. Почему я не чувствую от тебя злого умысла?
Лайка захлопала ресницами. Смела снежинки, успевшие на них присесть.
— Потому что у меня его нет? Я не желаю тебе зла. Никому не желаю.
— Нет, это есть у всех, — Марек наклонил голову вправо, чтобы не трогать горячую воду левой щекой, и сполз пониже. Снег на его волосах растаял от близости к жару. — Я слышу угрозу в чистых праведниках, в друидах, потерявших связь с человеческим, в обезумевших чародеях, в зверях с, — зевнул, — пустыми мордами. У всех живых и мёртвых колкий взгляд, а касания жгут.
— Но не у меня?
— Не у тебя.
Лайка где-то под водой защекотала пальцами пустоту, снова бросила взгляд к гуслям на берегу.
— Если честно, это приятно слышать, — наконец сказала она. — Приятно не обжигать никого, не колоть. У меня нет ответа на твой вопрос, Марек ведьмин. Всё-таки, ты в этом разбираешься лучше, — она столкнулась с тяжёлым взглядом ведьмачьего глаза. Застыла на нём, смотря, хоть и внимательно, куда-то сквозь. Улыбнулась. — Да… Улизнуть от менее абстрактного вопроса было бы проще… Что ж… У меня есть предположение. Мне бы хотелось верить, что это по привычке, ведьмин. Что ты привык ко мне, к моему взгляду и касанию, что ты чувствуешь себя защищённым рядом. Знаешь, как впервые в жизни влюблённые. Не видят зла, не слышат зла. Так романтично…
— Грёбаные барды.
Лайка стукнула ведьмака ногой под водой.
— То есть, мы, конечно, друг друга не любим, а если бы и любили, то не впервой. Но это не мешает нам быть близкими где-то там, на уровне прикосновений, на уровне их импульсов в голову. Так даже романтичней, симпатия без симпатии.
Она затихла.
Марек фыркнул, отгоняя пар, который тут же поднялся на место.
— Пустой ответ.
— Может быть. Зато я не вру, слышишь? Вы же ведьмины можете это слышать.
Снова пауза, снова острый взгляд ведьмачьего глаза, круглого зрачка из-за темноты вокруг. Факелы гости зажигать не стали — Лайка хотела смотреть на звёзды, но звёзды на Лайку смотреть не хотели, прятались за облаками.
— Тебя я не слышу.
Тишина. Затихла даже кипящая в Горе жизнь за спинами отмокающих.
Ведьмак отпустил взглядом эльфку и откинул голову. Лайка нырнула под воду, исчезла на несколько затянувшихся секунд и выскочила со всплеском.
— Давай новый вопрос!
— Не придумал.
Эльфка запрыгнула на каменный край бассейна, оставив ноги в тепле. Устроилась поудобней в облегающем платье волос и взяла гусли.
— Спроси, почему я тут?
— У тебя там куплет заготовлен что ли? Слишком сильно ты этого хочешь. Не спрошу.
— А может это и есть мой план? Чтобы ты не спросил.
— Тогда считай, он сработал, — Марек выдохнул трещинами ноздрей, сбил снежинки с их плавного курса — они испарились в объятиях пара. — Чтоб ты знала, я не удовлетворён.
— А выглядишь наоборот. Что ж, надо было соглашаться на первый способ оплаты.