— Лайка. Без клана, эльф, — слабо отозвалась Лайка.
— Марек Яр, ведьмак.
— Кхх-кхх. Кхх-кхх, — никто не отвечал, только шумели помехи.
— Тук-тук, хозяин?
— Кхх-кхх. Кхх-кхх. Кхх… Кхмарекх кхто?
— Марек Я… — ведьмак заскрипел. — Йольт из Ярсбора.
— Кхдобро. Кхх.
Шумы утихли, но на смену им застрекотали механизмы. Стрекотали долго — ведьмак успел расковырять носками ботинок снег до земли и начинал сердито похрипывать.
Вдруг луч тёплого света отрезал камень от дерева — это дверь распахнулась, а в ней очертился низкорослый силуэт.
— Мы вас заждались! — театрально сообщил низушек.
Всё его торжество куда-то улетучилось, когда над ним вырос чёрный от крови помятый ведьмак. Дыхнул кисло спиртом и гнилью — нелюдь поморщился.
— Нитха с иглой есть?
Низушек пугливо кивнул и замахал заходить.
Гости ступили в маленькие квадратные сени. Стены их явно были расписаны, но освещение, как и настроение, не позволяли ничего рассмотреть. Кроме лампы в руках низушка, слабый голубоватый свет издавали крупные фиалы по углам комнаты — внутри них светились кристаллы.
— Сначала оставьте оружие, — низушек указал на прямые углубления в камне. — В Галерее никто не носит мечи.
Лайка развела руками, Коген послушно выложил походный ножик, Марек грязный краснолюдский полутораручник.
— И это, — низушек указал на кинжал на бедре ведьмака.
Яр заколебался.
— Не волнуйтесь, всё будет в сохранности!
Марек не стал возражать скорее потому, что выдавливать из себя лишние звуки не хотелось. Отстегнул ножны.
— Благодарю. Идёмте.
Хозяин ткнул другую дверь в разных местах. Она зашебуршала под каждым нажатием своим голосом и поддалась. Гости нырнули за низушком в темноту.
========== Глава 10 - Трхупошно-пошивочная ==========
Низушек семенил, маня за собой гостей маятником хвостика на затылке. Свет его бутылочной лампы поспешно облизывал стены узкого коридора, картину за картиной. Лайка с Когеном крутили носами, пытаясь успеть рассмотреть рисунки: все простые и у́гольныне, они вспыхивали из темноты в шахматном порядке. Яр шёл широким шагом, чуть не наступая на низушка, слепо глядя в пустоту перед собой. Глаз его болел, не отвлекая, впрочем, от руки, и ведьмак старался лишний раз ни на чём не фокусироваться.
— Извините за темень и холод, — подал голос низушек. — Мы экономим на… на всём, когда у нас тестовая печать.
— Печать карточек для гвинта? — спросил откуда-то сзади Коген.
— Да.
— Ух ты… Слушай, а ты же не Гвинтус?
— Ай. Нет. И я не советую произносить здесь это… эту кличку. Чезаре и Уго терпеть её не могут. Меня зовут Гоза Дельф, я в Галерее слежу за порядком.
— Мы что, — хрипнул ведьмак, — опять в город какой-то пришли?
— Нет, что ты. Это всего лишь дом клана Альба.
— Клан Альба разве ещё существует? — Коген, обогнал высоких спутников, чтобы оказаться к Гозе поближе.
— М-м-м, нет. Чезаре Альба — последний из клана. Но он организовал здесь приют для нелюдей искусства. С тех пор это место зовется «Галерея». А когда глупый краснолюд говорит «Гвинтус» он, скорее всего, имеет ввиду Чезаре. Или Уго. Или Ладай.
— Это они рисуют гвинт?
Низушек рассмеялся, остановившись. Коген успел затормозить, но ведьмак сзади врезался, чуть не сбив обоих.
— Ой, ай, ха-ха, рассмешил, — Гоза протянул Когену лампу. — Ждите здесь.
Чиркнул спичкой и нырнул за поворот.
— Я бы сучком себя быстрее зашил, — буркнул Марек.
— А нитку где бы взял, ведьмин? — впервые за долгое время подала слабый голос Лайка.
— Из гривы твоей.
Марек стоял глядя в пустоту, усердно двигая пальцами левой не без помощи правой руки. Коген со светом начинал отходить всё дальше — он жадно рассматривал висящие на стенах картины.
— Ой, кажется такая висит у нас в ратуше…
— Не кажется, а висит, — раздался из темноты голос Гозы. — Это набросок работы Подедворны, и её оригинал был подарен Ротертагу за финансовый вклад вашей деревни в Галерею.
За низушком плёлся, растирая глаза, боболак в лоскутной пижаме.
— Како́го мне тут, — зевок, — блёде чёрхта зашивать посрхеди ночи? — заворчал он старческим голосом, напоминающим урчание деревянной палочки по ребристой фигурке.
Наученный общением с множеством относительно разумных двуполых рас, ведьмак услышал, что урчание это женского голоса.
— Меня зашивать.
— О. Ну, надеюсь, с морхдахой ты уже попрхощался, потому что такое херх зашьёшь.
— Не морду шить, — раздражённо процедил Марек. — руку. Ярчук разодрал.
— Кто, мля?
— Дирус, — поправил Коген.
— И куда ты, курхва вадфан, её всунул?
— Никуда. Колдонул на него.
— Не, ну тогда заслужил, — боболака прочистила горло. — Кхм, что за идиот на дирхуса колдует.
— Этот идиот его впервые в жизни видел. И вообще, дирус первый напал.
— Ага, конечно. Ну да мне побую, пошли, гляну, чё у тебя там, — боболака ткнула себя в грудь. — Кукуй. Ты?
— Марек Яр.
— Прхиятно, пиздеу-у-уц, — Кукуй зевнула, блеснув мелкими треугольными зубками.
Вцепилась когтистыми пальцами Мареку в рукав и потащила, откуда пришла. Гоза с Когеном светили путь. В дверном проёме Кукуй замерла и оглядела следующую за ней с ведьмаком процессию.
— А вас я не прхиглашаю.
— Да пусти. Что тебе, жалко? — воскликнул Гоза.