— Это ты уходи. Ты же понял, что спишь. Ты должен проснуться.
— Нет, Лайка. Я ещё не снял с него ботинки.
И ты отворачиваешься от эльфки, потому что прежде, чем проснуться, нужно снять с трупа Ыйангыра ботинки. Больно они хороши.
========== Глава 12 часть 1 - Легенды ==========
Марек проснулся от гуслей над ухом. Прежде чем разодрать глаз, попытался выкинуть в сторону шума руку — не получилось: рука оказалась в крепкой хватке… Чего? Ах да. Марек бросил в Лайку другую, но по пальцам ей не заехал — Лайки рядом не было, как и музыки гуслей.
Ведьмак потянулся, кряхтя. Обычно после знакомого сна он вставал вторым, но эльфка, видимо, всё испортила. Или тело перегрузилось. Левая его часть ныла вся, подхватывая и разнося волны тупой боли с руки. Яр задвигал пальцами, и хоть управлял ими будто не он, они кое-как сгибались. Фиал Ласточки, к его сожалению, опустел ещё вчера, зато теперь можно было не жалеть Мёда, и ведьмак залил в себя всё, что было.
Сопроводил процесс нарочито мученическими хрипами и парой ударов работающих конечностей об постель — так принимать эликсиры было не обязательно, но вкуснее.
Кровать, хоть и не умещались на ней ноги, а лежали всю ночь на прислонённом стульчике, покидать не хотелось. Редкое явление в ведьмачьей жизни — хорошая кровать. Ведьмак всё же заставил себя подняться.
Комната, которую после долгих размышлений выделил прибывшим Гоза, видимо была гостевой — ничего в ней не говорило о личности хозяев: четыре кровати, большой пустой стол посредине, да шерстяные гобелены по каменным стенам. Узор на них был абстрактный, геометрический. Вчера ночью Яр комнату даже не заметил — сразу завалился спать, куда указали.
Скинутое по просьбе низушка на пол рваньё — куртку с плащом — он не нашёл, зато на спинке низкого стула лежала чистая рубаха, а на столе клочок бумаги со стрелочкой и лаконичным кривым «тебе» на всеобщем. Ведьмак решил, что ему, и не отказался сменить дырявую одёжку. Новая была заметно великовата в плечах, зато приятно крахмально пахла.
Марек не смог выяснить, на какой кровати спала Лайка, зато Коген оставил после себя одеяльный хаос — поднимался впопыхах. Других записок заспавшемуся не оставили, поэтому ведьмак взял след.
След Когена, по большей части дух мягкого (видимо, в силу юного ещё возраста) краснолюдского пота с примесью возбуждения и одеколона Гозы петлял по коридорам картин. В этой части Галереи, уже глубоко в скалах, висели на стенах полноценные произведения, но ни одно не подписано. Появлялись среди них периодически плоские скульптуры, но Мареку это всё интересно не было. А вот мелькающие периодически цветочные горшки в нишах внимание привлекали. То запахом, то видом растений, похожих на дутые, будто гнильцы, приземистые водоросли или даже грибы. Впрочем, и от незнакомой флоры ведьмака отвлёк волнительный запах выпечки, набирающий силу.
Послышались голоса. Ведьмак аккуратно толкнул дверь, и тут же зашипел — прямо в глаз плеснул ему яркий свет.
— О! Марёк!
— Ху-ха!
— Привет!
— Здорова!
— Ху-ху, — пробормотал Марек, потирая лицо.
На него глядело четыре пар глаз с уровня пояса. Кроме Когена, ещё два краснолюда и низушек.
— А я как раз тут рассказываю, как ты ярчука победил!
— Не дируса?
— А нам слово «ярчук» больше понравилось, — сказала краснолюдка.
— Да, оно звучит как-то добрее, чем «дирус», — кивнул низушек. — Им больше подходит.
— Добрее зверя в мире нет, — подтвердил ведьмак, приподняв загипсованную руку.
В ответ ему заулыбались и пожали плечами.
— Давай, Марёк, покушай, и пойдём на экскурсию.
— На куда?
— Галерею смотреть. Мы вчера с Гозой договорились, пока тебя шили, что он нам тут всё покажет.
— А… Ну, я не против, — Марек потянулся, кряхтя. — Тут хорошо пахнет.
Жители Галереи приглашающе отодвинули низкий, как и все остальные предметы мебели, крепкий стул, поставили ведьмаку завтрак: омлет в жареном хлебе с овечьими сосисками. А сами представились скульпторами.
— Ага, это вы, значит, лишили меня обезбола.
— Опять Кукуй что ли ворчала? — краснолюд зевнул.
— Её послушать — мы тут главные дармоеды, — вздохнула краснолюдка.
— А чего, не так разве, — пробормотал низушек.
Нелюди засмеялись. Ведьмак догадывался, куда ушли лекарства: у низушка забинтован был глаз и лоб, краснолюду недоставало пары фаланг, а краснолюдка сидела с перевязанными плечами.
— Жизнь за искусство! — кивнул низушек, заметив ухмылку ведьмака, пока тот их рассматривал.
— Похлеще ведьмаков будете.
И Яр принялся за тёплый, невероятно вкусный завтрак. Скульпторы при этом глаз с него не спускали: пялились нагло, но совсем не так, как рассматривали ведьмака люды и нелюды обычно. Без всякого интереса или неприязни, будто по какому-то делу, которое было то у него на лице, то на пальцах, то ещё где. С таким же отстранённым выражением, должно быть, он сам осматривал места происшествий.
Только когда до опустошения тарелки оставалась пара корочек хлеба, Марек решил уточнить:
— Надеюсь это бесплатно, хозяева, потому что заплатить мне нечем.
— Ку! Конечно не бесплатно, ведьмарь.
— Да, натурой будешь платить.