Марек чуть не поперхнулся грушевым соком (соком в Махакаме назывался сидр).
— Чего-чего?
— Попозируешь нам!
— Слава Лебеде…
Нелюди не поняли, что смутило ведьмака, но похихикали вместе с его хрипом, дослушали историю Когена (немного приукрашенную в пользу ведьмака) и разбрелись по делам, наказав натуре приходить вечером. Куда — не объяснили. Когда — тоже, учитывая, что Марек и сейчас не уверен был, что на дворе утро.
Гоза нашёл гостей на кухне, когда Яр возился с механическим венчиком, зажав его в коленях. Лицо ведьмака, по крайней мере его половина, сияла глупой детской радостью, пока в руках крутились железные лопасти.
— Привет, Коген…
— Ху-ха!
— Привет… ведьмак. ты что, венчиков не видел?
— Таких — нет.
— Как же всё плохо под Горой.
Коген закивал в подтверждение.
— Знаете, эта штука похожа на ветряк.
— Что это?
— Крути, — сказал ведьмак, вручая Когену инструмент.
И Коген закрутил. Марек загнул об живот железные пальцы, оттопырил мизинец и начал тыкать им в лопасти.
— Вот такой тренажёр у нас был в школе. Вместо пальца — ведьмачонок. Ускорься, — Коген ускорился. — Надо было пройти и не получить по башке. Или ногам. Ещё давай, — Коген поддал. — Вообще-то, у них нет ничего общего, кроме того, что они крутятся. Быстрее. Не знаю, почему вспомнил.
Хрусть — ведьмаку защемило палец.
— Ой! Всё в порядке?
— Всего лишь венчик, Ког. Хуже уже не станет.
Марек покряхтел смешками и потёр побелевший палец о грудь, раскрывая параллельно металлические.
— Ну что, хорошо отдохнули? — поинтересовался Гоза, убирая за ухо завитушку и цепляя на нос очки. — Отправляемся на экскурсию? Коген? Йольт?
— Да!
— Марек, я Марек.
— Ой, — Коген захлопал себя по кармашкам и выудил гвинтовую карту. — Я и забыл, что под сердцем тебя ношу — на!
Ведьмак принял и затолкал в карман штанов, стараясь лишний раз в неё не заглядывать.
— Как хочешь, Марек. И почему ты только выбрал такое скучное имя?
— Нормальное имя…
— Обычно у ведьмаков редкие имена, а это, вроде бы, самое частое под Горой.
— Ну, может я его и выбрал, чтобы не отсвечивать.
— Резонно. Давай, допивай сочок и идём.
Пока Марек допивал (а потом доливал, а потом окончательно допивал) сидр, Гоза поправил свой серо-малиновый дублет с лимонного цвета рукавами, достал из кармашка на груди карточки (не гвинт — записки) и пролистал.
— Ты готовился! — восторженно прокомментировал Коген.
— Кхм, немного. Первая экскурсия всё-таки. И, м-м… Особенно ты, Йо… Марек.
— А?
— Ты не разбалтывай ничего, когда, ну, вернёшься к себе. В Северные. Ладно? Впрочем, не то чтобы тебе кто-то поверит.
— Коты умеют хранить секреты.
Марек было положил ладонь на грудь, как видел, делают рыцари. И, к его забытой досаде, ничего не кольнуло пальцы.
— Хорошо. И если мы… Каким-то волшебным образом наткнёмся на Чезаре… В общем, никакой экскурсии, вы просто потерялись, а я вас нашёл, поняли?
— Да!
Марек кивнул.
— Лайку не ждём?
— Лайка занята. Так-так, — Гоза заглянул в карточки и сразу отправил одну в конец. — Начнём с начала… Пойдёмте. Только свет потушите, кто вообще зажёг так много огня? Скульпт. отдел небось? Вот же… Гаси, гаси…
«Начало» находилось в самой глубине Галереи. Гоза расщедрился на стеклянные фонари с белым огнём для каждого из гостей, и сам шёл с таким же. Ведьмаку, который уже видел такую лампу вчера, но не особо припомнил, устройства эти напоминали больше винные бутылки, только на дне их переливалось не спиртное, а прозрачная жидкость с ярким запахом. Запахом алхимии и глубоких болот. Ведьмаку нравилось, как мягко тяжелеет в затылке от душка газа, и он с удовольствием забил им нос, чтобы слышать поменьше надушенного Гозу. Как он только вчера не задохнулся рядом с таким благоухающим низушком? Совсем было не до этого.
— Итак! Марек, Коген! Так, нет, не итак, ой. Для начала правила нахождения в Галерее! — Гоза понизил голос до гнусавости. — Которые я должен был озвучить вчера прежде, чем пустить вас с порога, но… Сделаем вид, что сейчас вчера, понятно? — хлопнул в ладоши и снова заговорил громко и чётко. — Да. Значит так. В доме искусства нельзя: ходить с жирными руками, кричать в комнате и в комнатах по периметру, где находится Чезаре, спорить без аргументов. Напоминаю, что чувства и ощущения в Галерее — аргумент. Нельзя оставлять двери и окна открытыми, дуть и прыскать чем-либо на огонь, а ещё пи́сать в него или в горшки…
— Упс…
Гоза внимания на это не обратил, продолжая чеканить заученный свод правил. Ещё не начавшаяся экскурсия шла будто абсолютно хаотично по коридорам, один похожий на другой. Нелюди то сворачивали, то опускались и поднимались по коротким лестницам с пандусами. Марек перестал понимать, с какой стороны они пришли.
— …Нельзя впускать кошек в производственные комнаты и сад. Нельзя не давать помощи или совета, когда просят. Нельзя брать банки за крышку, нельзя оставлять кисточки в…
Коген начинал нервничать, потому что снова не успевал вертеть головой на картины и скульптуры вдоль стен — так торопился Гоза.
— …перечить хозяину или хозяевам цеха. И наконец, нельзя забывать, что закон здесь — Уго, Чезаре и Ладай. Всё ясно?
— Да!