Перед ним сидел совсем не тот привычный мафиози с гордым и завышенным самомнением, а какой-то до безумия уставший мужчина. Осунувшийся, бледный и измученный. Казалось, что он совсем не спал последние несколько ночей и больше походил собою на призрака.
Вокруг него на столе были раскиданы множество стопок бумаг и какие-то таблетки. Все окна в кабинете были открыты, будто на дворе стояло жаркое лето, хотя это было далеко не так. И без того было прохладно, а сейчас в помещении установился какой-то вечный мороз.
Однако мужчина, словно не замечал этого, сидя в своей тонкой белой рубашке с подкатанными рукавами. Его глаза казались красными, но взгляд всё равно оставался вполне чётким. Он изучающе смотрел на вошедшего парня и старался вникнуть в смысл его слов. Выходило, правда плохо. Жестом мафиози предложил ему сесть, только вот Марат остался стоять на месте.
Михаил решил, что ему, возможно холодно, и осторожно встал из-за стола, придерживаясь за край, и в несколько движений закрыл одно, ощущая, как неожиданный жар снова подкатывает к телу. Но всё же он всегда уважал тех, кто находился рядом.
— Я хотел…
Брат Кристины не успел договорить, как мафиози покачал головой. Он смотрел на совсем юного мальчишку перед собой и вспоминал себя, когда-то ему также пришлось отчитываться так перед кем-то, правда, правила тогда были куда более жёсткими. Подумав об этом, мужчина вяло усмехнулся. Постепенно до него начинал доходить смысл слов Марата, но решения, уже давно принятого, он менять не собирался.
— Все твои разработке в сфере этих технологий остаются за тобой и будут переданы под твоим именем. Я никогда не пользовался плодами чужого труда и не собираюсь, поэтому это лишнее. Ты опубликуешь всё сам, я помогу с раскруткой и не более. Ты — умный парень, и я уверен будущее тебя ждёт перспективное, — Михаил усмехнулся и подошёл ближе к брату Кристины, смотря на него и понимая, что не ошибся. Он устало потрепал его по плечу и собирался отпустить, как вдруг попросил перед самым его уходом. — Скажи водителю, чтобы подъехал, мне нужно домой.
А Марат понял, что именно не договорил мужчина и устало опустил голову.
К ней домой.
***
Кристина чувствовала себ плохо с самого утра. И никак не могла понять, в чём причина. Не хотелось ни есть, ни пить. После ухода Михаила в пустом особняке ей становилось всё тоскливей и тоскливей с каждой секундой, будто что-то невыносимое сжигало изнутри. И такое девушка, действительно, ощущала такое впервые.
Она то ложилась на кровать, то брала книгу, чтобы почитать; то принималась что-то готовить и тут же бросала. Какое-то чувство напряжённости и тревоги теснило грудь, не давая найти себе места в огромное доме. И названия этому брюнетка дать не могла, и что делать с этим тоже не знала.
Просто ходила по квартире, как какой-то призрак, и хваталась за колотившееся перепуганной птицей внутри сердце. Чувство необъяснимого страха и тоски накатывало сильнее, и Кристина уже не знала, что делать с этим, как неожиданно распахнулась входная дверь, а потом до её слуха донеслись тяжёлые и гулкие шаги.
Брюнетка обернулась и в ту же секунду осознала, что всё это время боялась не зря.
Потому что в это же мгновение появившийся на пороге Михаил резко повалился на пол. Крик Кристины раздался в доме в ту же секунду, она резко подбежала к мужчине и скорым движением коснулась его волос, ощущая, как в это мгновение ужас заполняет её до краёв.
Потому что на тонкие девичьи пальцы в одно мгновение окрасились его алой кровью…
24. Как же я брошу свою королеву?
Кажется, до того момента, пока мафиози не упал к её ногам, девушка и не испытывала в жизни настоящего страха. Не испытывала того самого щемящего чувства внутри, которое вмиг заставляет всё тело трястись и дрожать. Ощущения, когда воздуха в одно мгновение перестаёт хватать, а и без того измученное сердце начинает биться в разы сильнее. И оцепенение от ужаса в одну секунду накрывает, пригвождая к месту, где ты стоишь.
— Господи…
Единственное слово срывается неконтролируемо с её губ, а сама брюнетка от его звука, будто бы вдруг неожиданно приходит в себя. Срывается с места, подбегая совсем близко к упавшему мужчине, одним движением опускаясь перед ним на колени. Её трясущиеся руки тут же тянутся к его лицу, пытаясь привести в сознание, но не выходит.
Холодные пальцы Кристины касаются его щёк, однако в ответ не доносится никакой реакции. И это бьёт зеленоглазую куда-то в самое сердце. Его закрытые глаза и пугающая бледность лица. Становится впервые по-настоящему страшно. Но не за себя…
За него.
Тогда в крохотной надежде она начинает слегка бить мужчину по щекам, что-то говоря. Только результата это вновь не приносит. Кристина не понимает, что делать дальше, всё её тело трясёт, как в лихорадке, и истерика вот-вот готова проступить через истерзанную душу… Однако все эти эмоции меркнут, когда брюнетка неожиданно опускает взгляд на свои собственные руки.
Кровь.
