— Я не уеду. Можешь кричать, бить, но я тебя не оставлю. Без тебя всё это смысла не имеет, слышишь? — заглянула полными слёз глазами в его карие омуты и шепнула так по-детски трогательно. — Без тебя — меня нет… Ты ведь забыл, я принадлежу тебе, и у меня нет другого хозяина и не будет.
27. Подскажи.
Она так сильно прижималась к нему и так доверчиво смотрела в глаза, что внутри него всё обрывалось. Настолько неотвратимо и подавляюще, что мафиози так и не сумел выпустить её из своих рук и прогнать.
Отпустить и вытворить из своей жизни, как ненужный хлам. Расстаться, забыть и просто уйти. Так было нужно и необходимо им обоим. Однако вместо этого он лишь сейчас просто сжимал худенькое тельце и зарывался носом в ненавистные каштановые волосы, чувствуя, как его понемногу начинает отпускать от дурацкого покалывания где-то под рёбрами.
Бледная. Перепуганная. Но такая решительная. Его Кристина, наверное, не могла быть другой. Совсем ещё глупенькая девочка пыталась принять важные решения, совершенно не думая о последствиях, руководствуясь своими спонтанными порывами. Своими необдуманными поступками, которые могут привести её к гибели, если мафиози не остановит. Не объяснит и не убедит в правдивости своих слов.
Только, похоже, ей было всё равно. Все его попытки отговорить сыпались прахом. Он пылко пытался что-то прошептать ей, уговорить уехать, но она, словно упрямая кукла продолжать мотать головой и отчаянно прижиматься к нему, ничего не слыша и не замечая. Холодными пальцами сжимала его плечи и рвано дышала, будто после долгого и изнурительного забега, не отводя взгляд при этом взгляд ни на секунду, как истинный гипнотизёр.
Её дыхание будоражило его кожу, а прикосновение мягких губ к шее заставило неожиданно для самого себя замолчать, и глупое сердце отчего-то в момент сжалось, стоило ему, наконец, заметить её голые ступни, касающиеся асфальта. Такие ничтожно маленькие и совсем беззащитные в этих капроновых колготках, ни черта не греющих и совершенно бесполезных.
Возможно, из-за этого недолго думая, Михаил осторожно подхватил Кристину под колени, бережно подняв на руки, словно драгоценную ношу. Совсем резко и неожиданно, но при это настолько аккуратно, что девушка только и успела, что приоткрыть пухлые губы и устремить на него свой ласковый взгляд из полуопущенных чёрных ресниц. Мужчина лишь усмехнулся; этот хитрый прищур зелёных глаз он узнал бы, наверное, и в кромешной темноте.
Она привычно обвила его шею своими руками, сразу же утыкаясь в неё холодным носиком, будто этим простым действием пытаясь показать всем вокруг, что это её мужчина и принадлежит он только ей. В этом сейчас брюнетка почему-то совсем не сомневалась. Иначе, стал бы он делать всё это? Точно, нет…. Кристина устало улыбнулась, чувствуя, как отчаянно заколотилось сердце от его бережных прикосновении к замёрзшим ногам.
Не позволил идти босиком, хотя пройти до машины оставалось всего несколько считанных шагов. Просто подхватил на руки, будто бы она совсем ничего не весила и прижал к себе. Словно бы ничего не случилось, и не они сейчас расставались в том чёртовом аэропорту. От мысли об этом Ефремова поёжилась и сильнее уткнулась в плечо мужчины. Кажется, только сегодня и сейчас ей, наконец, удалось понять, насколько он стал ей дорог.
Опустить девушку на сидение не составило труда, куда сложнее было собрать мысли в кучу и прийти в себя. Мафиози сел на водительское сидение и посмотрел на неё снова. Всё те же распахнутые зелёные глаза, острый нос и капризные губы, которые нестерпимо вдруг захотелось накрыть своими, однако он сдержался, с усилием отведя взгляд. Снова взглянул на здание аэропорта, ощущая, как что-то медленно падет вниз. Кажется, его идеальный план.
Наверное, нужно было что-то сказать, снова уговорить, поугрожать, силой запихнуть в этот дурацкий самолёт, но Михаил не стал. Или правильнее сказать не захотел? Пора признаться в этом хотя бы самому себе. Но что-то мешало то ли природное упрямство, то ли гордость. Он в очередной раз завёл машину, отъезжая от аэропорта, стараясь сконцентрироваться на дороге и построить в голове новую логичную многоходовку, приняв тот факт, что девушка хочет остаться, вопреки здравому смыслу и логике. Нужно просчитать всё заново, подумать о…
— Останови здесь, — донёсся до него её мелодичный голос, словно через какую-то призму. Сначала мужчина и не понял смысл слов Кристины, продолжая ехать по довольной пустой дороге в очередном закоулке по пути домой, однако она чуть громче повторила, привлекая его внимание. — Пожалуйста, мне, кажется плохо… Совсем…
На секунду Михаил повернулся к Ефремовой, замечая её приложенные к груди ладони и слегка подрагивающие пальцы. Это встревожило. Совсем не характерно для неё. Может быть, перенервничала? Или мутит? Или… В голове завертелось множество предположений, однако, несмотря на них, твёрдость реакции не прошла. Мужчина аккуратно отъехал с дороги, чтобы не мешать никому из других возможных водителей, и плавно затормозил, чтобы не встревожить брюнетку.
