Спохватившись, она резко оборвала себя на полуслове и посмотрела Виктору в глаза — там ничего не изменилось, взгляд — ясный и внимательный, руки спокойно лежат на столе.
— Вы так интересно рассказываете, Зоя, — проговорил Виктор. — И что же стало с тем пациентом дальше?
Они просидели до самого закрытия. Виктор прочитал ей кое-что из своего. Вечер прошел не так уж и плохо.
Он пошел ее провожать.
«Сейчас все испортит, — с сожалением подумала Зоя, — начнет хватать за руки, напрашиваться в гости…»
— Что ж, — сказала она, приготовившись к отпору, — вот я и пришла. Спасибо за прекрасно проведенное время.
И тут случилось неожиданное.
Виктор улыбнулся… повернулся и зашагал к автобусной остановке.
«Надо же — какой молодец, — с теплотой думала Зоя, готовясь ко сну, — сумел продержаться целый вечер!»
Она стащила через голову свое повседневное белое вязаное платье и скоро уже крепко и спокойно спала.
Ночью ей вспомнилась его фамилия: Мотыжников.
Виктор позвонил через несколько дней, и Зоя с удовольствием согласилась провести с ним выходной. Она пришла в точно назначенное время, сама взяла его под руку, и они отправились на художественную выставку. Виктор неплохо разбирался в живописи, и ей было интересно обсуждать с ним картины.
Потом они катались на маленьком речном пароходике, и у него была прекрасная возможность придержать ее за локоть, помогая сохранить равновесие на шаткой палубе, или даже приобнять за плечи, как бы защищая от порывов ветра, но он не сделал ни того, ни другого.
Когда они прощались у подъезда, Зоя не стала особенно торопиться, и у Виктора появились некоторые дополнительные возможности. Все они, однако, остались неиспользованными, и, галантно попрощавшись, Виктор ушел.
Войдя в квартиру, Зоя первым делом оглядела себя в зеркале. Нет, все было в порядке, все на месте. Она была безусловно по-прежнему красива и притягательна. Зоя пожала плечами.
«Хороший парень этот Мотыжников, — думала она, расстегивая пуговки на новом нарядном костюме, — но какой-то уж очень странный!»
Они продолжали встречаться. Виктор был все так же внимателен, скромен и корректен по отношению к ней.
«Что-то здесь не так!» — мучилась Зоя.
Она пригласила его к себе.
Он пришел с цветами и тортом. Зоя поставила на стол бутылку вина.
Она была в очень открытом летнем платьице, с распущенными по плечам волосами, во всем блеске своей зрелой женской красоты, умело подчеркнутой дорогой косметикой.
Она убавила свет в люстре и села очень близко от Виктора, невзначай задев его душистой копной своих чудесных волос.
Виктор чуть подался назад и заговорил о чем-то третьестепенном.
— Выпьем! — перебила его Зоя. — Она наполнила до краев самый большой фужер. — Ну-ка — залпом, за мое здоровье!
Виктор подчинился. Он выпил все и замолчал. Зоя слегка погладила его по руке. Виктор не шевелился.
— Я вам совсем не нравлюсь? — свистящим шепотом спросила Зоя и вплотную приблизила свои немигающие глаза к мотыжниковским.
— Что вы, Зоя, — часто и глубоко задышав, забормотал Виктор, — вы такой тонкий, умный, интеллигентный человек…
Зоя расхохоталась.
— Человек! А вы заметили, что я — женщина?!
— Вы… вы очень красивая… — начал задыхаться Виктор.
— Хочешь меня поцеловать? — откинув голову, спросила она.
— Я… стараюсь об этом не думать, — просипел Виктор, синея на глазах, — может быть, как-нибудь потом…
Зоя села к Виктору на колени и обвила его шею рукой.
Виктор застонал, замычал, обхватил Зою и начал целовать куда попало.
Ей сразу стало легко и противно. Она резко высвободилась, подошла к зеркалу и поправила прическу.
— Пожалуй, вам лучше уйти! — сказала она, глядя куда-то в сторону.
Втянув голову в плечи, Виктор засеменил к дверям.
— И состригите челку — она вам не идет, — добавила Зоя ему в спину.
Она стояла у окна, прижав лицо к холодному стеклу, пока тщедушная фигурка Виктора не истаяла в сумерках.
«Все они одинаковые, — с горечью констатировала Зоя. — Все!»
И начала готовиться ко сну.
За окном мелькали перелески, смеркалось.
— Не возражаете? — Сосед Козонина по купе, полный, добродушного вида мужчина, вынул из кармана трубку.
— Пожалуйста, — отозвался Козонин. Он подумывал уже, не завалиться ли ему пораньше спать, как вдруг попутчик (представившийся Павлом Егоровичем Британцевым) произнес:
— А знаете ли вы, какая история связана с этой трубкой?
— Какая же — расскажите, пожалуйста, — с готовностью отозвался Козонин, предвкушая интересное.
