Многие плохо знают и ВРЕМЕНА. К примеру, какое это время: «Я ем. Ты ешь. Он ест»? Правильно — обеденное.
Несколько слов о РО́ДАХ, точнее — о РОДА́Х. Большинство авторов делится на два РОДА: МУЖСКОЙ и ЖЕНСКИЙ. Как же отличить мужского автора от женского? Очень просто. Если поэт, — значит, мужчина. А если поэтесса, — значит, женщина. И так далее. Критик и критикесса. Баснописец и баснописка. Сатирик и сатиричка.
Теперь — о ПЕРЕНОСЕ СЛОВ. Не все знают, как переносить слова. Один переносит их хорошо. Другой — плохо. Третий вообще не переносит слова. Особенно — те слова, которые указывают ему место, в какое он должен идти.
И наконец — о СКЛОНЕНИИ ПО ПАДЕЖАМ. Склонять, как оказалось, умеют все. Причем склоняют не только в редакции, но и выйдя на улицу. Автор склоняет редактора. Мужчина склоняет женщину. Причем мужчина склоняет женщину в двух случаях: когда ему не удалось ее к чему-нибудь склонить и когда ей удалось склонить к этому других мужчин.
Так что внимательно следите за своим языком, потому что, когда распускается язык, вянут уши.
В некотором царстве, в некотором государстве жил некогда некто. Имени он не имел никакого, а звали его Никто. Ничего-то у него не было, а было у него все не так. Все говорят то, а Никто — это. Все делают так, а Никто — эдак. Все идут туда, а Никто — оттуда.
А царем там был Кое-Кто. Все-то у него было, но кой-чего не хватало.
Вот позвал он Этого Са́мого, Самого́ Этого, Этого-Того и Тому Подобное. И говорит им:
— Так, мол, и так. Идите туда — не знаю куда. Принесите то — не знаю что.
А эти все умели на свете. А знали столько, что и не перечислить сколько.
Вот пошли они туда — все знают куда. Принесли то — все знают что.
А Кое-Кто на них как закричит:
— Так вас растак! Туды вас растуды! На кой мне то — все знают что?
А Никто от нечего делать пошел туда — не знает куда. И принес то — не знает что.
Обрадовался Кое-Кто.
— О! — говорит. — Это самое то! Отныне все будут никто, а ты будешь Кто.
Вот и сказке конец. Кто что-нибудь понял, тот молодец. А кто понял не так, тот слушал ее кое-как!
— Но если никто не виноват, как же объяснить взрыв в лаборатории?
— Это был не взрыв.
— Почему же тогда погиб профессор?
— Он не погиб.
— Где же он?
— В этой комнате.
— Но я вижу только дым.
— Это и есть профессор.
— Нет, так у нас дело не пойдет, — инспектор откинулся на спинку кресла. — Начнем сначала. Итак, вы утверждаете, что в лаборатории никого не было, кроме вас и профессора Коро?
— Совершенно верно, — сказал доктор Сислей.
— Как же произошел взрыв?
— Это был не взрыв, — ответил доктор. — Обычная вспышка, сопровождающая освобожденную энергию.
— Освобожденную от чего?
— От профессора, разумеется. Сейчас его энергии хватает лишь на то, чтобы удерживаться в газообразном состоянии.
— Но, убейте меня, я не понимаю, как он дошел до такого состояния!
— При помощи своего нового аппарата. Человек сначала размягчается, потом разжижается, а потом распыляется.
— А как же обратно?
— Легче легкого! Запоминающее устройство помнит связь атомов твердого профессора, и конденсатор при необходимости сконденсирует его из газообразного.
— Потрясающе! А что дает это изобретение?
— Все! Омолаживание организма, лечение всех болезней, путешествия к иным мирам.
— Гениально придумано! — воскликнул инспектор. — А теперь я скажу, что дает это вам, доктор Сислей. Место заведующего лабораторией! Но сделали вы это топором. Убив профессора, вы растворили его в кислоте и ждали до тех пор, пока он не испарится. А потом имитировали взрыв.
— Но… — возразил было доктор.
— Спокойно! — инспектор перегнулся через стол. — То, что вы не физик, я понял сразу: когда заметил отсутствие крови. Вы химик, Сислей! Не отпирайтесь!
— Да, — прошептал доктор. — Но у меня есть алиби.
— Что ж, — усмехнулся инспектор. — Каждый вправе иметь алиби до прихода полиции. Только без этих штучек!
Но доктор уже щелкнул выключателем… Когда снова зажегся свет, посредине комнаты стоял профессор Коро.
— Рад вас видеть, инспектор! — сказал он.
— Я — тоже, — кивнул инспектор седеющей головой. — Но славы таким путем вам не добиться. Думаете, я не слышал, как вы стояли за дверью и подслушивали? Ваше изобретение — фикция чистейшей воды!
— Не больше, чем ваша должность, — парировал профессор. — Вы не первый агент, которого засылает к нам строительно-разведывательное управление.
— Ложь! — крикнул инспектор, выведенный из равновесия.
— Успокойтесь, — мягко сказал профессор, и его лучистая улыбка осветила инспекторское лицо.
В то же мгновение инспектор вспыхнул и испарился.
— Ну и запах! — поморщился профессор. — Откройте форточку, доктор!
Картина «Юдифь» принадлежит кисти неизвестного итальянского художника эпохи Ренессанса Джорджоне. Хотя английские искусствоведы считают, что картину писали двое: Джордж и Джонни.
Тем более что на картине изображены тоже двое: женщина, которая подложила под голову ногу, хотя голова не ее, и голова неопределенного пола.
