Вот подает она мне деньги двумя прямыми ручонками, как в кукольном театре. Ровно один рубль. Мелочью. Сто пятнадцать копеек. Теплые такие копеечки. Влажные.
И говорит мне: «Старик мой помер. Даже «до свидания» не сказал. Неожиданно так. Я думала, он от язвы помрет, а он от давления помер. Его бревном придавило.
А дети у меня хорошие, письма пишут. Спрашивают: нужны ли мне деньги. Я им отвечаю: «Нет, не нужны» Они тогда пишут: «Ну, вот и отлично! Высылай, мама, пенсию».
А на днях меня скоропостижно из больницы выписали как бесперспективную больную.
Так вот, — говорит, — хочу я перед смертью котлеток покушать. Взвесь, — говорит, — мне, сынок, мясца».
Она все это говорит, а я ей костей кладу, обвешиваю и пла́чу…
Учитель закончил последний курс института. Но его послали работать в первый класс школы. Учителем. И он с горя не ту задачку ребятам на дом задал. С одним неизвестным. И никто задачку не решил. Кроме Славика.
— Сам решил? — спросил грустный учитель.
— Угадали, — сказал Славик, у которого папа числился инженером.
— Тогда объясни решение, — попросил хитрый учитель.
— Я стеснючий, — объяснил Славик. — Я способен решать задачки только в условиях семьи. На людях я крайне замкнут, неразговорчив, неболтлив. У меня комплекс…
— Остановись, Славик, — попросил неуравновешенный учитель. — Всем я задам нормальное задание, а тебе специальное — комплексную задачку.
— Непростые сейчас дети, особенно Славик, — сказал папа, приступая к задачке для старшеклассников.
— Сам решал? — спросил учитель на другой день.
— Сам, — сказал Славик, немного подумав.
— Тогда объясни решение, — попросил настырный учитель.
— Я подсознательно решал, — объяснил Славик.
— Ах, подсознательно, — сказал учитель и сознательно задал Славику задачку еще сложней.
— Непростые сейчас задачки, особенно — Славика, — сказал папа, открывая справочник по функциональному анализу.
— Сам решал? — спросил учитель, не заглядывая в Славикову тетрадь.
— Как всегда, — просто ответил Славик.
Тогда учитель открыл блокнот и сорок минут диктовал Славику условие новой задачки, которую в институте не решил ни один студент. В том числе и учитель.
— Непростые сейчас учителя, особенно — Славика, — сказал папа, вставляя ленту в считыватель электронно-вычислительной машины.
— Сам решал? — спросил учитель и посмотрел в окно.
— Сам, — признался Славик.
— Проверим, — сказал учитель и позвонил по телефону его папе. — Сам решал?
— Сам, — признался папа.
Тогда учитель пошел в магазин, купил самую толстую тетрадь и всю ночь напролет писал условие новой задачки. То есть все, что приходило в его голову. Он писал пределы, стремящиеся к бесконечности, расходящиеся ряды,
На этот раз папа ничего не сказал, а сразу стал вписывать краткое название задачки в годовой план отдела, который вскоре перерос в научно-исследовательский институт. Папа стал академиком. И учитель стал академиком. А кем стал Славик… Это, собственно, и есть уравнение с одним неизвестным.
Я ищу себе жену.
Какой она должна быть?
Я не требую от нее интересной внешности. Пусть у нее будет только стройная фигура и красивое лицо.
Она должна быть веселой, когда я шучу. И шутить, когда я прихожу домой навеселе.
Меня не интересует ее жилплощадь. Главное — чтобы она была большая.
Не интересует меня и ее зарплата. Лишь бы она была не меньше моей.
А вот расходы на свадьбу — поровну: одну половину внесет она, а другую — ее родители.
Я уверен: когда мы женимся, у нас появятся общие интересы. Если, например, она не захочет идти со мной на футбол, мы останемся дома и будем смотреть по телевизору хоккей.
Я буду заботиться об ее здоровье. Чтобы к ней не попадало спиртное, табачное, мучное и сладкое, я буду все это уничтожать сам.
Она будет у меня одеваться как богиня: просто и недорого.
Я возьму на себя часть ее работы, если, конечно, она возьмет на себя всю мою.
Мне не важно, как она будет готовить. Лишь бы это было вкусно. И не обязательно, чтобы это была только русская кухня. Здесь у нее полная свобода: сегодня кухня грузинская, а завтра — венгерская утром и китайская вечером.
Я не буду требовать, чтобы она стирала и гладила. Но белье каждый день должно быть свежее.
Я не буду заставлять ее убирать квартиру. Если она хорошая хозяйка, то сделает это сама. А если — плохая, то пусть, убирает ее мама.
Когда она устанет убирать квартиру, я разрешу ей немного помыть посуду.
А ходить в магазин мы будем вместе: туда несу сумки я, а обратно — она.
Я буду прислушиваться к ее мнению, если оно будет совпадать с моим.
Конечно, я буду дорожить ее жизнью и, чтобы ее не ограбили на улице, ни за что не выпущу ее из дома больше чем с рублем.
Я не буду требовать от нее никакого подчинения. Пусть только выполняет мои пожелания.
Я ищу себе жену.
Я готов отдать ей полжизни, если она отдаст мне свою целиком.
Если ее не будут удовлетворять мои требования, пусть ищет себе другого мужа.
Вот уже много лет я ищу себе жену.
