Он нажал единственную кнопку на внутренней панели. Двери сомкнулись, Джима тряхнуло, и кабина медленно стала опускаться.
====== Ч.2 Ниже ватерлинии ======
/У безумия нет ни смысла, ни причины, но у него может быть цель/
«Поздравляю, Джимбо, ты в полной заднице», — бодро известил его голос Харви.
Внизу было светло. На стенах тускло мерцали старинные лампы. До подвала пожар точно не добрался. Коридоры выглядели старыми, но чистыми и вполне жилыми. Намного лучше, чем наверху, но Джим понимал, чем это место хуже. Он всё дальше углублялся в эту лечебницу, а это было скверно.
Мимо Джима прошла медсестра, толкая перед собой тележку с лекарствами. Не Ли — светленькая, в уродливых очках. Даже не взглянула, будто Джим стал призраком, и скрылась за углом. Может, она знала какой-нибудь другой выход? Предложений лучше не нашлось. Джим пошёл следом, но никакой медсестры за поворотом не оказалось, а навстречу ему медленно шли мертвецы.
Нет, не мертвецы — эти существа определённо были живы, но их тела кто-то настолько жестоко изуродовал, что и в самой безумной фантазии Джим не мог представить, что с такими увечьями можно жить. Он хотел убежать, но ноги не слушались, будто вросли в пол. Джим остолбенел и просто смотрел в отупении, как мимо него проходят безрукие и безногие калеки. Кто-то опирался на костыли, кто-то полз на руках, у многих лица были обезображены шрамами и кровавыми нарывами. У бедолаги, что прошёл совсем близко, было вырезано почти полчерепа вместе с участком мозга, и без поддержки нижней челюсти на горло свешивался чуть шевелящийся красноватый язык. У большинства виднелись Y-образные швы на торсах. Калек становилось всё больше, они продолжали идти, огибая Джима нескончаемым потоком. Его всё чаще задевали плечами и, наверное, в итоге сбили бы с ног и затоптали, или того хуже — увели за собой, если бы кто-то не схватил Джима за шиворот и не потащил в сторону.
— Нельзя попадаться Профессору, — чуть заикаясь, сказал кто-то.
За дверью продолжалось уныло шествие. Джим вздрогнул и стал остервенело отряхиваться, будто пытался стряхнуть невидимых муравьёв. Запоздалая паника охватила так, что он не сразу заметил своего спасителя.
— Что? — переспросил он.
— Следом за ними шёл Профессор. Он мог тебя увидеть и забрать. Нельзя ему попадаться, — терпеливо повторил тощий паренёк в очках с толстой оправой. Одежда на нём выглядела изношенной и грязной, но на больничную пижаму не походила.
— Я тебя знаю. Ты же Эд, да?
— Эд? — удивлённо переспросил он. — Это моё имя? Я уже и забыл о нём. А вы… ты? Джеймс Гордон. Оттуда. Я уже давно здесь?
— Почти год.
— Почти год, — эхом повторил он.
— Значит, ты действительно отправился в Аркхэм. Зачем?
— Загадка, — пожал плечами Эд и снова повторил. — Почти год…
— Как ты столько продержался? — поразился Джим, снова оглядывая Эда. Он и раньше был худым, но сейчас выглядел даже как будто посиневшим от истощения.
— Я… я приспособился. Я прятался… — пробормотал он, глядя куда-то в сторону. — Перебивался с одного на другое…
Джим тоже оглянулся. Это оказалось настоящее убежище. В углу лежала тонкая подстилка, рядом с которой валялись пустые консервные банки. Стена над лежанкой была знакомо обклеена вырезками, какими-то фотографиями и густо исчеркано зелёными пометками. Всё остальное место занимали шкафчики картотек и кипы пыльных папок.
— Здесь раньше был архив, — пояснил Эд. — Никто сюда не приходил, и я остался здесь.
— Архив?
Джим открыл первую же папку. Личное дело пациента. С зернистой фотографии на него смотрела девушка с обгоревшим лицом, совершенно лысая. Джим прочёл по диагонали: «Светлячок, восемнадцать лет, склонна к пиромании». Следующая папка была на парня с кипельно-белыми волосами: «Виктор Фрайз, заболевание крови, мутации температуры тела»…
— Да. Тут все дела бывших пациентов.
— Ты ведь пришёл сюда, чтобы разгадать тайну Аркхема. Ты что-нибудь нашёл?
— Нашёл, — медленно кивнул Эд.
— Что?
— Глупость.
— Ну, разгадка не всегда так увлекательна, как загадка, — пожал плечами Джим, но Эд не отреагировал на его слова, будто не слышал.
— Но это действительно оказалась глупость. Кто-то из санитаров потерял ключ. Пациенты вырвались на свободу. Начали крушить и поджигать. Чья-то глупость… Не имеет значения, что произошло в Аркхэме, если я не могу найти самую главную разгадку, — Эд скривил рот и зло пнул один из шкафчиков.
— Главную?
— Да. Как выбраться из Аркхэма. Вот самая главная загадка. Самая великая. Самая прекрасная. Загадка загадок!
Джим нахмурился и отступил на шаг к выходу. Кажется, Эд слишком долго пробыл в изоляции.
— Я глупец, — Эд всхлипнул и, сняв очки, потёр покрасневшие веки. — Почти год, а я ни на шаг не подступил к разгадке.
— Ну, ничего. Соберись, Эд. Теперь нас двое. Я тебя выведу, — самонадеянно пообещал Джим, чтобы приободрить сослуживца.
— Выведешь, офицер Гордон? — удивился Эд и прищурился, как будто увидел Джима впервые.
— Ну, да.
— Ну, конечно. Что ж, это можно было бы провернуть, — Эд задумался, что-то прикидывая в уме. — Я испробовал уже все способы, но с тобой… ты мог бы помочь…
