Джим сел, потому что не видел причин отказываться. Он смертельно устал.
— Может таблетку? Вот эта должна восстанавливать силы, а эта должна выворачивать жилы. Пока не попробуешь, ведь, не узнаешь. А эти горчат, но с них улетаешь…
— Нет. Спасибо.
Очень хотелось пить. Джим с удовольствием бы выпил простой воды, но не мог поручиться, что в одной из чашек не окажется какая-нибудь весёлая пилюля. Кошка задумчиво размешивала ложечкой пару крупных капсул, точно леденцы.
— Так куда ты идёшь? — спросил Шляпник.
— Я иду наверх.
— Как любопытно. У тебя все шансы там оказаться, — доверительно сообщил он. — Рано или поздно.
— Мне нужно попасть в Готэм.
— Чисто технически, мы и так в Готэме. Где-то над нами третья авеню, а может пересечение с пятой… — задумалась Кошка, что-то прикидывая в уме. — В любом случае, ты уже на месте.
— Это ты завела меня сюда.
— Я тащила тебя за поводок, как слабого щеночка? — спросила Кошка. — Или может быть, я угрожала тебе смертью близких, если ты не придёшь сюда?
— Нет, но…
— Ты сам себя привёл. Но именно так и попадают в Аркхэм. Что-то тебя тянуло, ведь так?
— О чём ты?
— Ты мог отсюда уйти ещё там, — Кошка ткнула пальцем в потолок. — Но ты так хотел всем помочь. Такой добренький! Такой отважный, стал бросаться на помощь.
— Нельзя спасти всех. Ты разве не знал? — усмехнулся Виктор.
— Но ты шёл и шёл. Шёл и шёл, всё дальше и дальше, — подхватила Светлячок. — Разбрасывался обещаниями. Здесь любят таких…
— На завтрак и обед! — завершил Шляпник и рассмеялся.
— Я здесь не останусь. И вы покажете мне выход!
— А разве есть выход? — Светлячок со своим другом переглянулись.
— Да, но через него может выйти только тот, у кого есть ключ! — напомнил Виктор.
— Ключа не существует.
— Он есть!
— А вот и нет! Если бы он был, то двери открылись бы для всех! Это миф!
Лёд и пламя заспорили не на шутку.
— Так вы поможете или нет? — вмешался Джим. От их трескотни начинала болеть голова.
— Если ты оказался Аркхэме, значит здесь твоё место. Ты один из нас! — снова омерзительно заулыбался Шляпник и захлопал в ладоши.
— Я не один из вас! — вспыхнул Джим, как будто что-то в словах Шляпника действительно могло задеть его. Но это ведь было не так?
«Я не псих!» — подумал он и вздрогнул, потому что вспомнил мертвеца с красным мешком на голове.
— Думаешь, ты первый? — усмехнулась Кошка. — Каждый год на остров приходит один горожанин, и Аркхэм пожирает его. Скоро и тебя переварят. Привыкай.
— Почему это происходит?
— Так заведено, — пожал плечами Виктор. — Город приносит дань. И будет это делать, пока… Чёрт! Светлячок!
Он не договорил, вскочил, отряхивая со штанов пролитый его соседкой чай.
— Как мне отсюда выбраться? — устало спросил Джим. Это застолье выжимало из него последние силы. Смысла становилось всё меньше и меньше
— Оставайся с нами, — жутковато улыбнулась Светлячок. — Если попадётся хорошая таблетка, можно выпасть из настоящего на целый день. А если запомнишь, после которой, то вообще горя не будешь знать.
— У нас будет вечность, чтобы перепробовать все эти таблетки! — рассмеялся Шляпник.
Ни Шляпник, ни Светлячок, ни даже отмороженный Виктор по-настоящему не пугали. Они казались какими-то не настоящими. Их движения всё больше приобретали какую-то искусственность, будто кто-то ими управлял, дёргал за невидимые нити. Только Кошка оставалась собой и ухмылялась, посматривая то на Джима, то на молчуна в совиной маске. Совиная маска. Теперь Джим вспомнил, что уже видел её однажды. Перед тем как проснуться в проклятом тупике. За его спиной стоял этот тип в костюме и дурацкой птичьей маске.
Джиму не нравилось, как он смотрел. За всё время этот филин не сказал ни слова. Он не пил «чай» и не ел таблеток. Он сидел прямо, как струна и неотрывно смотрел сквозь прорези маски.
— Кто ты? Покажи своё лицо.
— Не стоит этого делать, — осторожно шепнула Кошка.
— Сними маску!
Джим перегнулся через стол. Таблетки посыпались на пол. Джим залез на столешницу с ногами, давя тарелки и блюдца. Дребезжаще смеялся Шляпник. Кошка схватила его за щиколотки, но не удержала. Тип не двигался, как будто ждал, когда же… Джим сдёрнул маску и в этот же момент проснулся.
Он снова был в том же коридоре, где прятался после встречи с монстром-цветком. Просто сон. Безумный сон. Он попытался вспомнить, что ему снилось. Чаепитие, Кошка… Он думал, что увидит под маской кого-то знакомого, того, кто всё время рядом, наблюдает за ним и стремится запутать, глубже завести в эту ловушку. Может быть, это был Эд или Освальд, или тот таинственный профессор. Но единственное, что Джим помнил перед пробуждением — откуда-то взявшееся зеркало, которое отражало его собственное лицо.
/Пора бы научиться видеть разницу между безумством и банальной глупостью/
За поворотом кто-то пел.
— …Если я пропаду, будешь вечно ты хмур. Знай же, ты пропадёшь без меня. Пропадёшь. Пропадёшь…
